В данной работе Павел Пепперштейн и Дмитрий Волков обратились к средневековой судебной традиции решения судьбы книги, опасной для существующего общественного договора. Как известно, в те времена к животным и даже неодушевленным предметам могли быть применены наказания. Если Волков выступил адвокатом утверждений и выводов своей книги, то вердикт был вынесен судьей процесса — Пепперштейном. Выступая в роли художника, философ как бы символически отдает дань художественной традиции — популярному акту уничтожения первых работ, что в случае многотиражной публикации окажется абсурдом.