В 1798 году в сибирскую деревню Жиляковку в ссылку прибыл разжалованный дворянин, отставной прапорщик Григорий Луполов с женой и 14-летней Прасковьей. Отец поступил на службу в канцелярию земского суда. Местность была малообжитой, с единственной, ещё строящаяся, каменная Богоявленская церковь. Возможно в молитве у Прасковьи родилась мечта: пойти в столицу просить у государя милости для отца.
Григорий Луполов долго не соглашался отпустить дочь в долгое странствование. Наконец, уступил — и 8 сентября 1803 года, в праздник Рождества Богородицы, Прасковья пустилась в дальний путь, надеясь лишь на Божию помощь. Путь в три тысячи вёрст продолжался почти год.
Наконец, 5 августа 1804 года, накануне праздника Преображения Господня, она достигла столицы. Здесь Луполова, хотя и не сразу, сумела при помощи добрых людей из «высшего света» подать прошение императору Александру I. Тот, будучи тронут подвигом юной сибирячки, поручил рассмотреть дело её отца. В результате Григорий получил разрешение вернуться домой, в Малороссию. Прасковья же, удостоенная приёма у императрицы, стала «завидной невестой». Но, верная данному в дороге обету, Луполова решила удалиться в Божию обитель.
В 1806 году, совершив паломничество в Киев, она ушла в Крестовоздвиженский монастырь. Однако здоровье её было подорвано долгим путешествием, и Прасковье разрешили перейти в более мягкий климатом Новгород, в Десятинный монастырь.
Там 4 декабря 1809 года она скончалась от чахотки, не пробыв и месяца в обители. Тем не менее игуменья монастыря, по согласию духовного начальства, приняла решение похоронить Прасковью не на городском кладбище, а в подцерковье храма Рождества Богородицы. Над местом её захоронения установили каменную плиту. Со временем в монастырь на поклонение Прасковье стали стекаться сотни паломников. В начале XX века игуменья Людмила стала просить разрешение на устройство в подцерковье придела во имя Старорусской иконы Божией Матери, мотивируя эту просьбу «популярностью среди новгородских и петербургских богомольцев Параши Сибирячки», как пишут об том историки Н.Н. Кузьмина и Л.А. Филиппова.
Григорий Луполов долго не соглашался отпустить дочь в долгое странствование. Наконец, уступил — и 8 сентября 1803 года, в праздник Рождества Богородицы, Прасковья пустилась в дальний путь, надеясь лишь на Божию помощь. Путь в три тысячи вёрст продолжался почти год.
Наконец, 5 августа 1804 года, накануне праздника Преображения Господня, она достигла столицы. Здесь Луполова, хотя и не сразу, сумела при помощи добрых людей из «высшего света» подать прошение императору Александру I. Тот, будучи тронут подвигом юной сибирячки, поручил рассмотреть дело её отца. В результате Григорий получил разрешение вернуться домой, в Малороссию. Прасковья же, удостоенная приёма у императрицы, стала «завидной невестой». Но, верная данному в дороге обету, Луполова решила удалиться в Божию обитель.
В 1806 году, совершив паломничество в Киев, она ушла в Крестовоздвиженский монастырь. Однако здоровье её было подорвано долгим путешествием, и Прасковье разрешили перейти в более мягкий климатом Новгород, в Десятинный монастырь.
Там 4 декабря 1809 года она скончалась от чахотки, не пробыв и месяца в обители. Тем не менее игуменья монастыря, по согласию духовного начальства, приняла решение похоронить Прасковью не на городском кладбище, а в подцерковье храма Рождества Богородицы. Над местом её захоронения установили каменную плиту. Со временем в монастырь на поклонение Прасковье стали стекаться сотни паломников. В начале XX века игуменья Людмила стала просить разрешение на устройство в подцерковье придела во имя Старорусской иконы Божией Матери, мотивируя эту просьбу «популярностью среди новгородских и петербургских богомольцев Параши Сибирячки», как пишут об том историки Н.Н. Кузьмина и Л.А. Филиппова.
