Давид Давидович Бурлюк стал новым типом универсального художника начала ХХ века. Он происходил из старинного казачьего рода, появился на свет в 1882 году в многодетной семье агронома. Отец служил управляющим в имениях юга России, поэтому Бурлюки часто переезжали. Мать занималась живописью, дети ставили домашние спектакли и часто читали вслух. В детстве брат Николай случайно выбил Давиду глаз, и он всю жизнь проходил со стеклянным левым глазом. Впоследствии стеклянным глазом и лорнетом художник охотно и артистично эпатировал публику.

Давид обучался в Казанской и Одесской художественных школах, в Королевской академии в Мюнхене, в мастерской Фернана Кормона в Париже, в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Соученик Владимир Маяковский так описывал их знакомство:

Бурлюк фактически раскрыл в Маяковском поэта и в дальнейшем часто поддерживал его морально и материально.

Искусство Давида Бурлюка отобразило его деятельную натуру, богатый внутренний мир и стремление к новизне. В его работах сочетаются разные приемы, стили и жанры: импрессионизм, футуризм, фовизм, реализм. Его упрекали за эклектичность и отсутствие единой манеры. Однако, в каком бы стиле ни работал Бурлюк, его визитной карточкой была выразительная живописная фактура, по его собственным словам — «занозистая, раковистая, крючковатая, землистая». Он любил экспериментировать, одним из первых начал использовать в своих работах коллажи, вклеивал кусочки фанеры, шестеренки, металлические пластины. В отличие от многих своих коллег-авангардистов, Бурлюк не порывал с пленэрной импрессионистической манерой и реалистическими традициями в живописи.

Живописец и поэт, он печатал манифесты, придумывал экстравагантные акции, издавал экспериментальные сборники, организовывал выставки, объехал с лекциями о современном искусстве Урал, Сибирь и Дальний Восток, откуда переехал в Японию — писал там картины и изучал местную культуру. В 1920 году эмигрировал в США.

Картина «Поле со скирдами» была приобретена Сергеем Николаевичем Горшиным в конце января 1967 года. Деревенский пейзаж написан ритмичными летящими мазками, что создает ощущение порывов ветра. На контрасте со золотыми снопами и подвижным небом геометрический ряд почерневших изб усмиряет этот порыв.