За свою большую творческую жизнь народный художник СССР Александр Герасимов выполнил немало самых разнообразных пейзажей: старинных двориков родного Козлова, примечательных улиц Москвы, красочных видов зарубежья. Но особенно дороги ему пейзажи русского поля. «Мою любовь к живописи питал аромат родных полей и степей», — так лирично отзывался Александр Михайлович об истоках своего искусства.
В полотнах Александра Герасимова русская природа Тамбовщины оживает в новых красках, при этом художник подмечает все особенности, характерные для края. «Весь юг Тамбовщины, — отмечал Герасимов, — представляет собою ровную, без холмов и оврагов степь, уходящую в синеющий горизонт, прямой, как натянутая струна. Ни лес, ни горы не дают такого простора воображению, как млеющая под солнцем степь. Я застал еще нераспаханную степь. Она действительно похожа весной и в начале лета на „Степь, траву — парчу широкую“. Быстро в жаркую погоду отцветает она. В знойные летние дни в небесах сгущаются тучи — цветом от ослепительных белых до фиолетово-синих. В середине лета от зреющих хлебов степь напоминает изжелта-золотистую пустыню, в которой, как оазисы, синеют разбросанные на большом расстоянии друг от друга сады».
Александр Герасимов отмечал, что художнику трудно передать степные мотивы со всей полнотой дыхания жизни. При этом он восторгался проникновенными стихами Алексея Кольцова и считал, что он, как никто другой, чувствовал всю прелесть, все приволье степных просторов, отмечал также, что верная картина жизни степной природы дана в замечательной книге Сергеева-Ценского «Печаль полей». «Немало песен сложил народ о степи широкой, о чистом поле, — повествует художник. — Напевы этого изустного творчества, протяжные, замедленные, так же пленяют меня, как просторные степи».
Неудивительно, что под влиянием такого творчества — поэзии, народных напевов — Александр Герасимов выражал на полотне свои восторженные чувства. В пейзаже «Овёс» он изобразил бескрайнее поле зреющего урожая. Композиция проста. Низкий горизонт в картине позволяет почувствовать широту изображаемого, особую привольность, к которой тянулась душа художника «обширных горизонтов и бескрайних далей» своей родины.
В полотнах Александра Герасимова русская природа Тамбовщины оживает в новых красках, при этом художник подмечает все особенности, характерные для края. «Весь юг Тамбовщины, — отмечал Герасимов, — представляет собою ровную, без холмов и оврагов степь, уходящую в синеющий горизонт, прямой, как натянутая струна. Ни лес, ни горы не дают такого простора воображению, как млеющая под солнцем степь. Я застал еще нераспаханную степь. Она действительно похожа весной и в начале лета на „Степь, траву — парчу широкую“. Быстро в жаркую погоду отцветает она. В знойные летние дни в небесах сгущаются тучи — цветом от ослепительных белых до фиолетово-синих. В середине лета от зреющих хлебов степь напоминает изжелта-золотистую пустыню, в которой, как оазисы, синеют разбросанные на большом расстоянии друг от друга сады».
Александр Герасимов отмечал, что художнику трудно передать степные мотивы со всей полнотой дыхания жизни. При этом он восторгался проникновенными стихами Алексея Кольцова и считал, что он, как никто другой, чувствовал всю прелесть, все приволье степных просторов, отмечал также, что верная картина жизни степной природы дана в замечательной книге Сергеева-Ценского «Печаль полей». «Немало песен сложил народ о степи широкой, о чистом поле, — повествует художник. — Напевы этого изустного творчества, протяжные, замедленные, так же пленяют меня, как просторные степи».
Неудивительно, что под влиянием такого творчества — поэзии, народных напевов — Александр Герасимов выражал на полотне свои восторженные чувства. В пейзаже «Овёс» он изобразил бескрайнее поле зреющего урожая. Композиция проста. Низкий горизонт в картине позволяет почувствовать широту изображаемого, особую привольность, к которой тянулась душа художника «обширных горизонтов и бескрайних далей» своей родины.
