Среди выдающихся деятелей искусства и культуры, родившихся в Таганроге, почетное место занимает художник-передвижник Константин Аполлонович Савицкий (6 июня 1844 г., Таганрог — 13 февраля 1905 г., Пенза). Автор ряда масштабных полотен, он был одним из лучших бытописателей русского крестьянства. Савицкий показал себя мастером многофигурной «хоровой» картины. Как и Некрасов, «печальник горя народного» (Ф.М. Достоевский. Дневник писателя. 1877 г.), он умел ярко передать разнообразие народных типов и характеров.

Много времени и сил он отдал педагогической деятельности. Сначала Савицкий преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а затем возглавил Пензенское художественное училище. Но где бы ни оказался живописец, самые теплые воспоминания он всегда связывал с Таганрогом. С большой искренностью писал Савицкий почти через пятьдесят лет о своей родине: «Глубоко и твердо залегло в душе моей все то, что окружало меня и при чем слагался мой первоначальный мир. Многие и долгие годы протекли с тех пор, как еще ребенком расстался я с родиной, но это не разъединило меня с ней, а напротив, чем дальше я от этих светлых и теплых воспоминаний, тем сильнее бьется сердце по родине. Блеснет ли в жизни моей луч счастья и радости, нахмурится ли чело от скорби и горя — всегда город Таганрог, Азовское море, родная моему сердцу Франковка согревают и поддерживают меня, картины родины вдохновляют мое художественное творчество». Это цитата из ответного письма художника на полученную в 1902 году весть о том, что в Таганроге открылся городской музей.

Интересное глубокой психологичностью образа полотно, возможно, представляет собой вариант-повторение более ранней картины Савицкого «С больным ребенком пред чудотворною иконою» (1893 г., местонахождение неизвестно). В картине «Отец» (1896 г.) художником вновь затрагивается тема человека и религии, только уже в ее частном, личном преломлении. На большом холсте крупным планом дана поколенная фигура отца, принесшего больного ребенка в церковь. Скромная одежда, обернутый тряпицей палец выдают в нем простого мастерового. Бережно и крепко прижимает он драгоценную ношу к груди. Устремленные в одну точку глаза измучены неопределенностью и тягостными мыслями. Общий колорит приглушенных коричневато-красных тонов, болезненное личико спящего ребенка, завернутого в лоскутное одеяло, усиливают напряженность и драматичность запечатленного момента.