Когда в семье северных хантов рождался ребенок, сначала он спал в небольшой люльке из старой бересты на подстилке из оленьей шкурки. А затем младенец получал сразу две колыбели — дневную и ночную.

Дневная люлька была более прочной, ее часто изготавливали из дерева и обязательно снабжали спинкой и деревянной дугой. Ночную же кроватку мастерили из бересты — в ней малыш не играл, а только спал.

Ночная колыбель представляла собой простую берестяную коробку с закругленными углами и завязками. С их помощью ребенка зашнуровывали на ночь, и он, ворочаясь, не мог выпасть из кроватки. Часто к люльке приделывали дугу из прута, чтобы на нее можно было накинуть покрывало. В морозную погоду на кроватку надевали меховой чехол, покрытый для прочности и тепла тканью.

Часто на детские колыбели надевали двухслойный берестяной вкладыш. Считалось, что такая пластинка удерживает ноги малыша в правильном положении, а значит, они будут прямыми. Кроме того, береста предохраняла одеяло от намокания.

Ночная люлька из коллекции музея города Муравленко выполнена в форме яйца и слегка вытянута к одному краю. У нее невысокие борта, которые скреплены для прочности по верхнему и нижнему краю обручами из тонких веток. Они пришиты к берестяной основе тонкими полосками оленьей кожи. На внешней стороне бортов расположены распорки из гибких веток, которые сохраняют форму кроватки.

Четыре круглых отверстия в стенках люльки расположены друг напротив друга, через них продета веревка из кожи оленя. Она обхватывает дно и поднимается над кроваткой с четырех сторон на 40 сантиметров. Вверху веревка закреплена на металлическое кольцо так, чтобы конструкцию было удобно подвешивать.

Борта колыбели украшены традиционным орнаментом, аккуратно процарапанным на бересте тупой стороной ножа. В старину узорами для кроваток служили охранные зигзаги, прямые и косые кресты. Также часто изображали глухарку — хранительницу сна, которая, согласно поверьям хантов, сопровождала человека от рождения до смерти и следила за тем, чтобы его душа отдыхала ночью.