Вторая четверть V в. до н. э. — время расцвета аттической краснофигурной вазописи, отличающейся необыкновенным разнообразием сюжетов и тем росписей, композиционных решений, художественных приемов. Для мастеров, работающих в этот период, больше не составляет труда передать сложные позы и ракурсы человеческой фигуры, мускулатуру обнаженных тел и складки одежд. Вазописцы работают бок о бок с мастерами монументальной живописи, не только наблюдая за творчеством последних, но и стремясь использовать их поиски и достижения в росписях своих ваз. Особенно ярко эти тенденции проявляются в многофигурных сценах на больших сосудах — кратерах и амфорах. 

Подражая крупнейшим художникам своего времени, прежде всего фасосцу Полигноту, многие мастера ваз стремятся к большей монументальности композиций, к обозначению пространства, среды, в которой действуют персонажи. Другие вазописцы в эти же годы сосредотачиваются на достижении максимальной ясности и гармоничности изображаемых сцен. К числу последних относится мастер Виллы Джулия, получивший имя по месту хранения одной из его ваз.

В собрании музея он представлен одним из самых ярких своих произведений — чашевидным кратером с изображением Гермеса и младенца Диониса. Выбран тот момент мифа, когда маленького Диониса, после смерти его матери, Семелы, Гермес передает на воспитание нисейским нимфам. Сцена трактована необычайно поэтично. Гермес, сидящий на скале, держит на коленях мальчика, тянущего ручки к нимфе, стоящей справа. За Гермесом изображена менада, будущая спутница Диониса. На другой стороне тулова седой старец с посохом и две женщины, убегающие в разные стороны, в них видят Нерея и нереид. Длинные линии плотного черного лака чередуются с тонкими, едва заметными штрихами жидкого лака золотистого тона. Не перегруженный деталями, лаконичный и четкий, рисунок мастера отличается свободой и гармоничностью, а композиция в целом проникнута строгим сдержанным ритмом.