В 1921 году я получил от Тульского отделения союза металлистов командировку в Москву для продолжения образования. Захватив с собой папку с рисунками и акварелями, я отправился в столицу поступать на живописный факультет Вхутемаса.

Вскоре после поступления во Вхутемас мне как-то показали студента Мишу Куприянова, заведовавшего тогда отделом сатиры и юмора в институтской стенгазете. Он прошел мимо меня, вернее, «пронес себя». Запомнилась высокая фигура с пышной «художнической» шевелюрой, в шинели и обмотках… Подружившись с Куприяновым, мы стали делать совместные карикатуры не только для стенгазеты, но и для профсоюзных журналов. В 1923 году к нам присоединился Коля Соколов, совсем юный в то время паренек, очень светловолосый и очень застенчивый. Так возник наш коллектив.

По-настоящему я познакомился с Кукрами лишь после того, как добился высшего счастья: получил разрешение переехать в студенческое общежитие на Мясницкой… И тут я обратил внимание на следующее: когда бы я ни зашел в комнату общежития, где вместе с тремя коллегами жил Крылов, я всегда заставал его с кистью в руке, склонившегося перед этюдником или мольбертом. Даже беседуя с кем-нибудь, он на клочке бумаги рисовал какие-то маленькие красивые натюрморты: цветы, пейзажи или портреты. В комнате почти всегда стоял какой-нибудь натюрморт или висел фон из тряпки для портрета. Можно было подумать, что у Крылова правая рука имеет шесть пальцев, причем шестой — это кисть.