Основой книги «При дворе двух императоров» стали дневниковые записи Анны Тютчевой (1829–1889) — старшей дочери поэта от первого брака, которая была фрейлиной императорского двора. Детство и молодость Анна провела в Мюнхене, где служил ее отец, и там же получила воспитание в Мюнхенском королевском институте. В Россию она окончательно переехала только в 1847 году, будучи уже взрослой 18-летней барышней.

Федор Тютчев писал дочери в 1845 году: «Льщу себя надеждой, что с божьей помощью, ты найдешь в России больше любви, нежели где бы то ни было в другом месте. До сих пор ты знала страну, к которой принадлежишь, лишь по отзывам иностранцев. Впоследствии ты поймешь, почему эти отзывы, особливо в наши дни, заслуживают малого доверия. И когда потом, ты сама будешь в состоянии постичь все величие этой страны и все доброе в ее народе, ты будешь горда и счастлива, что родилась русской».

Первые годы в России Анна Тютчева жила в отцовском имении в селе Овстуг Орловской губернии вместе со своей мачехой Эрнестиной Тютчевой. Впоследствии, став фрейлиной, она провела при дворе 13 лет, которые совпадают с одной из самых удивительных эпох в русской истории: Анна была воспитательницей двух детей императора Александра II и могла наблюдать, как готовилась и осуществлялась крестьянская реформа, положившая конец крепостному праву в России.

«Я была дочерью поэта, вдохновленного историческими судьбами России», — отмечала Анна в книге. Жизненность и непосредственность ее дневников составляют их главную ценность. На ее глазах произошла смена императоров, олицетворявшая перелом в социальной и политической жизни России. Автор книги тонко разбиралась в окружавшей ее среде и давала порой убийственные по меткости характеристики.

Сама Анна Тютчева прекрасно определила значение своих записей: «Все прошлое, как живое, встает передо мной во всей его яркости, и мне кажется, что после нас эти воспоминания будут интересны для тех, кто будет изучать историю нашей страны: в них они найдут в каждой строчке жизнь, как она была во всей ее наивности, и именно этот характер непосредственности я старалась сохранить в своем дневнике».