Ее слава стремительно росла. Цукки с успехом танцевала во всех главных городах Италии, а потом была приглашена в Мадрид, Париж, Берлин, Лондон. В Россию она попала довольно странно. Ее привез Михаил Лентовский — выдающийся антрепренер, не имевший с балетом практически ничего общего. Он ставил в петербургском загородном саду «Кинь-Грусть» великолепные сборные представления. Особенно удавались ему феерии по романам Жюль Верна и историко-военные пантомимы. Оформление было роскошным, количество участников — огромным, исполнителей искали по всему свету. Кто-то рассказал Лентовскому про фантастическую технику итальянки… <…>

 
ПШумиха, поднятая вокруг Цукки, привела к тому, что она получила приглашение танцевать в летнем театре гвардейского корпуса в Красном Селе — а там обычно выступали лучшие танцовщики Санкт-Петербурга. Это привело к заключению контракта на ряд спектаклей в Мариинском театре.

 
Цукки видела весь балет целиком, а не только свою партию в нем. Она определяла основную линию роли и четко выдерживала ее до конца спектакля, все в ее исполнении подчинялось логике действия. И в «Тщетной предосторожности», и в «Эсмеральде», и в «Пахите» она и сама знала, что означает каждый ее выход, и умела объяснить это молодым танцовщицам, среди которых была совсем юная Матильда Кшесинская.