«Один раз он (Герцен) пригласил к себе обедать Чаадаева и Боборыкина; для этого обеда купил два серебряные канделябра, с четыремя или пятью подсвечниками каждый. Мы посмеялись такому пышному приготовлению и приему», — вспоминала приятельница Александра Герцена Татьяна Астракова.

«Басманный философ», как называли Петра Яковлевича Чаадаева, долгие годы жил в Москве на Новой Басманной улице, в доме Левашёвых, который сохранился до сих пор. Чаадаев — боевой офицер, герой Бородинского сражения, желавший навсегда покинуть Россию и сделать «отечеством своим» Швейцарию. В итоге Чаадаев прожил всю жизнь и умер в Российской империи, а Швейцария стала приютом для его товарища Герцена.

Живя на Басманной, Чаадаев вел затворническое существование и работал над своими «Философскими письмами». Публикация первого из «Писем» вызвала скандал и произвела, по выражению Герцена, впечатление «выстрела, раздавшегося в темную ночь». Она вызвала гнев Николая I, произнесшего:

Чаадаев был объявлен сумасшедшим, и за ним установили домашний медицинский надзор. Пётр Яковлевич имел право на одну прогулку за день, и ежедневно к нему являлся врач для медицинского освидетельствования. Позже надзор за «больным» был снят под условием, чтобы он «не смел ничего писать». Случай Чаадаева считается одним из первых примеров «карательной психиатрии.

До конца жизни Чаадаев оставался невыездным и был лишен права печататься.