Николай Шильдер — российский живописец-баталист, жанрист и портретист. В юности дважды пытался поступить в рисовальную школу Общества поощрения художников, но безуспешно.
В 1850 году был принят в Императорскую Академию художеств, где занимался в классе батальной живописи у профессора Богдана Виллевальде. Однако позднее вместо батального жанра он отдал предпочтение бытовому, который в то время называли «живопись народных сцен», или «de genre».
В 1861 году Шильдеру присвоили звание академика. Дальнейшую творческую жизнь художник посвятил в основном написанию портретов и икон.
Представленная композиция создана Николаем Шильдером в годы обучения в Академии художеств на соискание большой серебряной медали. Вероятно, автор развил тему рисунка-сепии родоначальника русской критической жанровой живописи Павла Федотова «Бедной девушке краса — смертная коса, или Мышеловка» 1846 года. Этот рисунок сейчас хранится в собрании Государственной Третьяковской галереи.
Жизнь со всей неприглядной остротой присущих ей проблем увидена Шильдером вполне академично сквозь призму опыта старых мастеров. В светотеневой режиссуре, гладкой живописной манере и символичных деталях вполне узнаваемы классические черты голландской бытовой живописи XVII столетия.
Данное произведение является авторским повторением одноименной картины, приобретенной московским собирателем Павлом Третьяковым в 1850-х годах на раннем этапе коллекционирования. Его сюжет представляет собой вариацию традиционной для мирового искусства ситуации столкновения невинности и соблазна.
Впрочем, картина «Искушение» из Серпуховского историко-художественного музея хоть и совпадает в размерах и основных деталях изображения с первоисточником, все же является вполне самостоятельной версией данной композиции. Если в исходном варианте Шильдер сосредоточил особое внимание на разработке фигур и передаче характеров, то в этом экземпляре — на обстановке и предметной среде.
Так, по мнению арт-экспертов, графин с чистой водой у рабочего столика девушки воплощает ее хрупкую непорочность. Огарок свечи у постели больной женщины, видимо ее матери, говорит о приближении смерти. Фигура кошки, выслеживающей мышь под комодом, намекает на поведение сводни. Своды потолка указывают на то, что действие происходит в подвальном этаже. А луч света, падающий слева в подвальное окно, означает присутствие вездесущего Бога, так как на откосе этого же окна автор поместил икону.
В 1850 году был принят в Императорскую Академию художеств, где занимался в классе батальной живописи у профессора Богдана Виллевальде. Однако позднее вместо батального жанра он отдал предпочтение бытовому, который в то время называли «живопись народных сцен», или «de genre».
В 1861 году Шильдеру присвоили звание академика. Дальнейшую творческую жизнь художник посвятил в основном написанию портретов и икон.
Представленная композиция создана Николаем Шильдером в годы обучения в Академии художеств на соискание большой серебряной медали. Вероятно, автор развил тему рисунка-сепии родоначальника русской критической жанровой живописи Павла Федотова «Бедной девушке краса — смертная коса, или Мышеловка» 1846 года. Этот рисунок сейчас хранится в собрании Государственной Третьяковской галереи.
Жизнь со всей неприглядной остротой присущих ей проблем увидена Шильдером вполне академично сквозь призму опыта старых мастеров. В светотеневой режиссуре, гладкой живописной манере и символичных деталях вполне узнаваемы классические черты голландской бытовой живописи XVII столетия.
Данное произведение является авторским повторением одноименной картины, приобретенной московским собирателем Павлом Третьяковым в 1850-х годах на раннем этапе коллекционирования. Его сюжет представляет собой вариацию традиционной для мирового искусства ситуации столкновения невинности и соблазна.
Впрочем, картина «Искушение» из Серпуховского историко-художественного музея хоть и совпадает в размерах и основных деталях изображения с первоисточником, все же является вполне самостоятельной версией данной композиции. Если в исходном варианте Шильдер сосредоточил особое внимание на разработке фигур и передаче характеров, то в этом экземпляре — на обстановке и предметной среде.
Так, по мнению арт-экспертов, графин с чистой водой у рабочего столика девушки воплощает ее хрупкую непорочность. Огарок свечи у постели больной женщины, видимо ее матери, говорит о приближении смерти. Фигура кошки, выслеживающей мышь под комодом, намекает на поведение сводни. Своды потолка указывают на то, что действие происходит в подвальном этаже. А луч света, падающий слева в подвальное окно, означает присутствие вездесущего Бога, так как на откосе этого же окна автор поместил икону.
