В нем автор создал повествовательный образ художника, близкий традициям старых европейских мастеров. Спустя шесть лет Репин написал еще один портрет старшего друга. В июне 1882 года в Москве художник навещал заболевшего Боголюбова. Друзья обсуждали вопросы устройства съезда русских художников, намеченного на начало сентября, выставки передвижников в Париже, строительства Радищевского музея в Саратове. По свидетельству самого Алексея Петровича Боголюбова, этот портрет был написан в его московской мастерской в продолжение одного трехчасового сеанса. Вот как несколькими днями позднее упоминал об этом Боголюбов в письме к Крамскому: «Был у меня и ночевал вчера И. Е. Репин. Хотел было переписывать голову на моем портрете. Со стены сняли, поглядели и решили, что, успокоив фон, лучше его оставить тако, ибо изображает мою страдальческую эпоху жизни. Он вольным ударом в один день взял да и написал мою старую голову так, что я имел бесподобный отпечаток в самой спокойной позе…» 

На картине, в отличие от первого портрета, автор не акцентирует внимание зрителя на окружающей обстановке. Здесь все сфокусировано на лице модели. Лишь наметив фон, художник дает четкий выразительный профиль Боголюбова. Темные с сединой волосы, зачесанные назад, открывают смуглое лицо, высокий лоб и глубокий сосредоточенный взгляд, в котором читаются мудрость, благородство, большой духовный и житейский опыт учителя. В портрете ощущаются личная симпатия, глубокое уважение художника к модели. В сравнении с более ранним портретом Боголюбова это произведение по блистательному мастерству исполнения, по силе и глубине раскрытия характера принадлежит к числу лучших репинских портретов, созданных в пору расцвета его творчества.