Н.В. Гоголь три раза (1850–1851) посетил Оптину пустынь, где общался со знаменитыми оптинскими старцами и по преданию, сохранившемуся в обители, «желал поступить в монахи». В тот же период он планировал поехать на Афон. Гоголь читал христианских мистиков-аскетов (свв. Иоанн Лествичник, Ефрем Сирин, Макарий Египетский), знал учение об умной (Иисусовой) молитве и борьбе со страстями. В конце 1840-х он сблизился (через графа А.П. Толстого) со священником Матфеем Константиновским — выдающимся проповедником, хорошо знавшим жизнь простого народа. Гоголь с огромным интересом слушал его рассказы и пастырские наставления. Видя в нем человека самых высоких духовных качеств, он дал прочесть о. Матфею в начале 1852 года рукопись второго тома «Мертвых душ». Найдя в книге изображение священника, очень похожего на него самого, но при этом «с католическими оттенками», о. Матфей попросил писателя не печатать эти главы и даже их уничтожить. Также он указал Гоголю на фантастичность одного из героев (губернатор, «каких не бывает»), отметив, что писателя из-за этого «осмеют» даже более, чем за «Выбранные места». Вскоре Гоголь сжег рукопись второго тома (сознательно или по ошибке, приняв ее за другие бумаги), заболел и через несколько дней умер. Многие считали о. Матфея виновным в трагических событиях последних недель жизни великого писателя. Но сам священник отмечал, что общался с ним прежде всего как пастырь-духовник, помогая Гоголю очистить душу, и вовсе не призывал его к отказу от художественного творчества.