В 1798 году отец поэта Евгения Боратынского, Абрам Андреевич Боратынский, выйдя в отставку в звании генерал-лейтенанта, уехал в свое тамбовское поместье Вяжля и поселился в той его части, которая носила название Мара. Деятельная натура Абрама Андреевича не могла примириться с вынужденным бездействием, и он увлекся общественной деятельностью, уделяя много времени и хозяйственным заботам по поместью. Он устроил в Маре роскошное имение, соорудив в нем с большим вкусом беседки, мостики, гроты, каскады, лестницы и тропы.

Парк Мары с его элегическим настроением оказал необычайное воздействие на творчество Евгения Боратынского. Воспоминания о его дубравах, извилистых тропах, шуме деревьев проносятся легким отзвуком прошлого, ностальгической ноткой в письмах и стихах поэта: «Напиши мне, пожалуйста, есть ли смородина в нашем саду, как растут деревья, как за ними ухаживают, приведены ли в порядок дорожки?» (из пансиона к маменьке в Мару, 1812 год).

«Пребывая почти наедине с природой, я вижу в ней истинного друга и говорю с вами о ней… представляю, как вы сейчас заняты деревьями и огородом, и представляю с удовольствием — ибо для вас это наслаждение…» (из Финляндии к маменьке в Мару, 1823 год).

Сад и парк в запущенном виде сохранились до сих пор. Увядание поместья началось еще при жизни поэта. В 1833 году Боратынский посетил свою «святую сень» осенью и оставил нам, потомкам, дивную картину запустения Мары, в которой удивительно сочетаются детские воспоминания о Маре, какой она была при жизни его отца, с картиной ее увядания в унылую осеннюю пору:

В овраге парка до сих пор протекает речушка Мара — вернее, теперь уже ручеек, который от нее остался. От любимого места отдыха семьи Боратынских — каменного грота — не осталось и следа.