С энтузиазмом приветствовал революцию 1917 года в России. С 1920-х годов общался с Максимом Горьким. Роллан в это время жил в небольшом швейцарском городке Вильнёве. Константин Федин в 1932 году находился в Швейцарии, где лечился от туберкулеза легких. Горький, который помог устроиться Федину на лечение в давосском санатории, предложил ему встретиться с Ролланом. В письме от 9 апреля 1932 года он писал Константину Александровичу: «…написал Роллану, чтобы он пригласил вас и буду очень рад, если это свидание состоится. Мне, почему-то, думается, что между вами и Ролланом есть — кроме идеологически общей умонастроенности — еще и субъективно сходные черты и что свидание ваше с ним будет приятно и полезно для обоих». 

Встреча писателей состоялась 18 мая 1932 года. Роллан произвел на Федина большое впечатление. Словесный портрет, созданный Фединым в статье «Встречи с Роменом Ролланом», очень совпадает с фотографическим портретом писателя: «…останавливает на себе его взгляд — большие выпуклые глаза такой прозрачной светлой синевы, какая бывает у детей. Их ласковая мягкость сочетается с холодом, который проступает почти внезапно. Тогда видно, что болезненность этого пергаментного, узкого лица кажущаяся, что оно было бы таким же спокойным, худым, как у аскета, сосредоточенным, как у исследователя лицом. Оно необыкновенно подвижно. Когда Роллан говорит, всякая мысль находит на нем свое тонкое пластическое выражение».  

Об этой встрече Федин написал статью для газеты «Известия», опубликованную 13 июля 1932 года. Однако в редакции исказили некоторые положения его статьи, о чем Федин сделал запись в дневнике 24 июля: «На днях — „Известия“ с искаженным фельетоном о Роллане. Я написал об этом Марии Павловне Кудашевой. Оказывается, Роллан сейчас не получает газет, и М.П. просит послать ей статью. Я послал с восстановленными купюрами. Меня взбеленило бесстыдство наших редакций».