Фореггер Николай Михайлович (полное имя Фореггер фон Грейфентурн, 1892–1939), режиссер, хореограф, художник театра, театральный публицист. Происходил из рода австрийских баронов, впоследствии обрусевших одесских негоциантов. Увлекшись старинным площадным театром, комедией дель арте, театром-кабаре, работал в области театра малых форм, развивая принцип театральной условности, жанр фарса, буффонады, гротеска. В 1916 переехал в Москву, где в 1916–1918 работал в Московском Камерном Театре и кабаре «Кривое зеркало». Под псевдонимом Фракасс публиковал театральные зарисовки в петербургском журнале «Театр и искусство» А.Р. Кугеля. В 1920 в Москве создал Мастерскую Фореггера (Мастфор, 1920–1924), где через опыты стилизации и пародии пришел к современной комедии масок. Театр помещался в Московском Доме печати на Арбате, дом 7. В 1922 Мастфор входил в состав ГИТИС под названием Мастерская № 2 ГИТИС. В Мастфоре работали В.З. Масс и О.М. Брик (заведующие литературной частью), М.И. Блантер и Б. Бер (заведующие музыкальной частью), С.М. Эйзенштейн и С.И. Юткевич, В.П. Комарденков (художники-оформители постановок). Его режиссерскому почерку в Мастфоре были свойственны приемы площадного театра и цирка. Использовал приемы киномонтажа, возможности звука, света, танца в современных ритмах (фокстрот, шимми, чарльстон, тустеп). 

Большое влияние на эстетику Мастфора оказал первый отечественный джаз-оркестр В. Парнаха (Парнаху же принадлежала идея знаменитого номера Танцы Машин, поставленного Фореггером в 1922). Стремясь к воспитанию синтетического актера, Фореггер разработал систему тафизтренажа (танцевально-физической тренировки), поэтому его актеры в совершенстве владели телом, прекрасно двигались, танцевали на профессиональном уровне. Острая театральная форма и пролеткультовский пафос отрицания классического наследия роднили Мастфор с агиттеатром «Синяя блуза». О. Брик называл спектакли Мастфора «агитхоллом» (по аналогии с мюзик-холлом). В 1924–1929 работал в Ленинграде, где подготовил цикл сатирических танцев Америка с Лиговки (1924–1925), в которых чувствовалась социальная гипербола.