В начале XX века семья Александра Родченко, будущего классика фотографии, родоначальника дизайна и рекламы в СССР, переехала из Санкт-Петербурга в Казань. Период жизни в этом городе стал для него во многом судьбоносным.
В Казани он окончательно решил стать художником. Это произошло, когда в Научно-промышленном музее он увидел работу «Вий» Георгия Белащенко. Вот как Родченко вспоминал о картине: «Она решила мою жизнь. На этом академическом полотне была изображена выдуманная жизнь. Значит, вот способ сотворения собственного театра: рисуя, „можно выдумать, что хочешь“!».
В 1910 году Родченко стал вольнослушателем Казанской художественной школы. На полноценное обучение он претендовать не мог: у него за плечами было лишь четыре года приходского училища.
Именно в Казани произошли две важнейшие встречи: там Родченко встретил свою будущую жену Варвару Степанову и впервые услышал Владимира Маяковского на вечере футуристической поэзии.
В Казани он окончательно решил стать художником. Это произошло, когда в Научно-промышленном музее он увидел работу «Вий» Георгия Белащенко. Вот как Родченко вспоминал о картине: «Она решила мою жизнь. На этом академическом полотне была изображена выдуманная жизнь. Значит, вот способ сотворения собственного театра: рисуя, „можно выдумать, что хочешь“!».
В 1910 году Родченко стал вольнослушателем Казанской художественной школы. На полноценное обучение он претендовать не мог: у него за плечами было лишь четыре года приходского училища.
Его преподавателем по классу живописи стал художник Николай Фешин, который к тому моменту вернулся в Казань.
Именно в Казани произошли две важнейшие встречи: там Родченко встретил свою будущую жену Варвару Степанову и впервые услышал Владимира Маяковского на вечере футуристической поэзии.
Этот вечер стал переломным — Родченко, увлекавшийся тогда Гогеном и художниками «Мира искусства», ощутил себя приверженцем новаторского футуризма и сформулировал для себя новые творческие принципы.
В собрании Музея изобразительных искусств Татарстана находится одна живописная работа Родченко — «Девушка с цветком». Над ней он начал работать в 1915 году, когда увлекся кубофутуризмом. На темном фоне зеленовато-бордовых тонов изображена обнаженная женская фигура, справа угадывается темный стебель цветка. Эти узнаваемые элементы реальности сочетаются с абстрактными геометрическими формами. Все пространство распадается на отдельные фрагменты.
К моменту работы над «Девушкой с цветком» Родченко уже окончательно определил свой путь в искусстве. Вот что он тогда писал из Казани Варваре Степановой в Москву: «Да, я нашел, что писать, и думаю, что это будет ново и дерзко. Я освобожу живопись (даже футуристическую) от того, чего она до сих пор рабски придерживалась… Я предпочитаю видеть необыкновенно обыкновенные вещи… Нашел путь единственно оригинальный. Я заставлю жить вещи, как души. Я найду в людях вещи… Людей заставлю умереть для вещей, и вещи жить; людские души вложу в вещи и вещи станут душами…».
В собрании Музея изобразительных искусств Татарстана находится одна живописная работа Родченко — «Девушка с цветком». Над ней он начал работать в 1915 году, когда увлекся кубофутуризмом. На темном фоне зеленовато-бордовых тонов изображена обнаженная женская фигура, справа угадывается темный стебель цветка. Эти узнаваемые элементы реальности сочетаются с абстрактными геометрическими формами. Все пространство распадается на отдельные фрагменты.
К моменту работы над «Девушкой с цветком» Родченко уже окончательно определил свой путь в искусстве. Вот что он тогда писал из Казани Варваре Степановой в Москву: «Да, я нашел, что писать, и думаю, что это будет ново и дерзко. Я освобожу живопись (даже футуристическую) от того, чего она до сих пор рабски придерживалась… Я предпочитаю видеть необыкновенно обыкновенные вещи… Нашел путь единственно оригинальный. Я заставлю жить вещи, как души. Я найду в людях вещи… Людей заставлю умереть для вещей, и вещи жить; людские души вложу в вещи и вещи станут душами…».
