Мастера отечественного изобразительного искусства разных эпох неоднократно делали попытки раскрыть в художественном образе творческую личность гения русской музыки — Петра Ильича Чайковского, который обладал изящной внешностью, умел нравиться людям противоположных вкусов, был артистичной натурой. Тем не менее при жизни великого композитора его портреты создавались не часто.

Чайковский стал популярной моделью уже в XX веке. Его образ запечатлели такие известные советские художники и скульпторы, как Г.П. Светлицкий, В.С. Сварог, А.М. Руднев, В.И. Мухина, З.М. Виленский и другие.

Советский художник и музеевед Алексей Александрович Вольтер учился у выдающихся художников в Петербургской Рисовальной школе Императорского Общества поощрения художеств: Григория Бобровского, Аркадия Рылова и Николая Рериха, брал частные уроки у Павла Чистякова. По эскизам Вольтера мастера Палеха, Мстёры, Холуя создавали произведения новой советской тематики.

Нельзя не отметить, что многие современники считали Чайковского плохим пианистом. В интерпретации автора, как ни странно, гениальная музыка впечатления не производила. Вероятно, причина кроется в том, что, выступая в качестве пианиста, композитор намеренно прятал от слушателей самые трогательные, живые моменты собственных произведений. По словам известного критика Германа Лароша, фортепианные способности его великого друга были огромны, сравнительно долго он сохранял силу и беглость пальцев. Однако перед широкой аудиторией композитор не особенно стремился исполнять свои творения на рояле.

Ларош писал:

Исполняя свои сочинения, Чайковский боялся расчувствоваться, расплакаться. Он словно испытывал чувство неловкости, что так откровенно высказался в музыке.