В советский период профессия геолога считалась одной из самых востребованных. Пик ее популярности пришёлся на 1960–1970-е годы. В стране тогда числились сотни геологических партий, в экспедиции отправлялись тысячи людей. Подобная работа выглядела романтично, благодаря ей возникли многие знаковые явления эпохи вроде фестивалей бардовской песни или пешеходного туризма.

Не оставила она равнодушной и художников, которые все чаще выбирали походно-полевые условия вместо привычной работы в комфортных мастерских. Пермский живописец Евгений Широков изобразил яркого представителя этого негласного сообщества.

На деревянной скамье перед зрителем вальяжно расположился сокурсник Широкова по Свердловскому художественному училищу — известный уральский художник-пейзажист, бывший фронтовик-разведчик Евгений Гудин. В послевоенные годы он прошел по родной стране множество километров. Гудин отдавал предпочтение суровым краям: Северному и Полярному Уралу, Чукотке, Сахалину.

Евгений Широков стремился максимально наглядно представить захватывающую биографию близкого товарища. Он изобразил его во временной студии, «походный» антураж которой помогает понять характер художника. В этой реалистичной обстановке все посвящено быту скорее геолога, нежели живописца: обшитые деревянными досками стены, неказистая печь-буржуйка, эмалированная кружка, скупой паек, собранный из ржаного хлеба, речной рыбы и кусочка ветчины. И только притаившиеся где-то сбоку тюбики с краской и кисти служат скромным намеком, указывающим на художественное призвание героя.

Сам Гудин написан в почти хемингуэевском свитере, подчеркивающем его крепкую фигуру. Волевое выражение лица и уверенность позы помогают понять характер романтического персонажа: он выглядит неподдельно прямодушным человеком, выбравшим свободу жизненного уклада.

Работу можно отнести к живописи «сурового стиля». Художники этого направления протестовали против нравоучений соцреализма и всеобщего умиления семейными ценностями. Они ввели в живопись новых героев: суровых ремонтников, нефтяников, полярников, летчиц. С точки зрения формы их картины тоже отличались от официального искусства: они немного напоминали плакаты своими обобщенными формами, лаконичными цветами и «рублеными» плоскостями.