Художник пишет:
«Сколько существует художников, столько существует и теорий. У каждого художника своя правда, и свои предпочтения. Чаще всего мы уверены, что наше понимание искусства — самое правильное. Смотря выставки, я невольно ищу в чужих работах подтверждения собственным художественным теориям. Но чем больше я вижу и знаю, тем чаще прихожу к выводу, что написанные мной работы все реже совпадают с моим нынешним пониманием искусства. Почему так происходит? Возможно, из-за моего желание выразить сиюминутное впечатление, которое бывает сильнее желания анализировать. Поэтому, сейчас, на данном этапе мои работы отражают не столько мое отношение к искусству, сколько вообще мое отношение к жизни.
Процесс живописи для меня настолько увлекателен, что чаще всего становится важнее результата. «Как» написано, важнее того, «что» написано. Все может быть поводом для живописи: любые предметы, цветы, осенние листья, винное стекло, городские улицы, лица знакомых и друзей. Именно так. Портрет тоже всего лишь повод писать красками. Психологическая характеристика, характер, в живописи (не в жизни), имеют для меня мало значения.
К пейзажам отношение особое. Пейзажи я разделяю на те, что написаны на пленэре, и те, что написаны в мастерской. Результат работы на природе в большей степени зависит даже не от мастерства, а от эмоций. Когда в качестве материала, перед тобой ежеминутно меняющаяся реальная жизнь с палящим солнцем, пронизывающим осенним ветром, или засыпающим палитру мокрым снегом, тебе уже не до теорий. Совсем другое
— пейзажи, написанные в мастерской. Эти работы — результат суммированных впечатлений.
Уважая тех, кто в живописи ценит превыше всего содержательность, философию, все же, пока не вижу для себя задачи интереснее, чем искать красоту в простых вещах».Из архивной коллекции Музея художественной культуры Новгородской земли.
