История Липецка связана с именами трех российских монархов. При Александре I, в 1805 году, здесь открылся один из первых в России курортов; Екатерина II в 1779 году даровала селу Малые Липские Студёнки статус уездного города. В 1703 году Пётр Великий обратил внимание на местные залежи железной руды и повелел построить здесь железолитейные Липские заводы, с которых и началось процветание будущего города.

Согласно одному из преданий, первые залежи удалось обнаружить на территории Паройской пустыни, и именно там планировали строить домны. На вопрос братии, как быть с обителью, император ответил: «Пушки и железо государству Российскому нужнее монахов». Все же строительство начали в другом месте, забрав под заводские нужды монастырскую мельницу. Несмотря на сохранение монастыря и полученную компенсацию, монахи постепенно покинули пустынь, переставшую быть уединенным местом. На заводе же согласно замыслу Петра отливали якоря и орудия для военного флота.

В 1708 году на реке Липовке функционировало уже два завода — Верхний и Нижний. По завершении войны с турками центр металлургической промышленности перенесли на Урал, Липские же заводы было решено «отдать вольным людям на откуп». Историк Николай Николаевич Петрухинцев, ссылаясь на архивные документы, пишет, что в 1722 году Пётр Великий лично приехал сюда оценить важность местного производства для государства. Этот факт — одно из немногих прямых свидетельств посещения заводов Петром.

Другое любопытное и наглядное свидетельство носит характер предания, впрочем весьма устойчивого. В 1707 году, осматривая завод, царь Пётр Алексеевич споткнулся и попал рукой в тару с формовочной землей, подготовленной к работе. Мастера увековечили память об этом случае, залив отпечаток руки металлом.

В XVIII веке плита с отпечатком царской руки висела при входе на завод, в XIX веке — на ванном здании Липецкого курорта. Это второе место связано с другой легендой. Она гласит, что в том же 1707 году царь во время прогулки обратил внимание на природный источник и, испив из него, отправил воду на анализ. Его предположения оправдались: воду признали «марциальной», причем высокого качества.

В XIX веке на заводе братьев Миловановых сделали копию с плиты и множество ее оттисков, заключив рельефное изображение ладони в восьмигранный медальон и снабдив поясняющей надписью. Такие медальоны долгое время служили сувенирами и разошлись по разным городам.