Иван Константинович Айвазовский — художник-маринист. Родился в 1817 году в Феодосии. Вспоминая свои детские годы, он писал: «Первые картинки, виденные мною, когда во мне разгоралась первая искра пламенной любви к живописи, были литографии и гравюры, изображающие подвиги героев в исходе двадцатых годов, сражавшихся с турками за освобождение Греции; к первому моему ребяческому лепету примешивались имена [народных героев] — Баболины, Канариса, Миаули…»

Айвазовский учился в Академии художеств в Санкт-Петербурге. Там была отмечена склонность Айвазовского к маринистической живописи. Художник не только писал морские пейзажи, но и занимался батальной живописью, участвовал в военных действиях. В журнале «Пантеон» писали: «Нельзя не чувствовать глубокой признательности к таланту, который не забывает увековечить все, что только может иметь впоследствии интерес для будущего поколения, потому что люди умирают и в памяти народной остаются лишь их дела и имена».

Название картины длинное, но оно поясняет сюжет. Написанная художником уже в преклонном возрасте, как воспоминание о детских впечатлениях, она была представлена в 1882 году в Императорской Академии художеств. В ней мастер четко выражает свою симпатию к героическому народу Греции в его борьбе против османского ига. Все средства, полученные от участия в выставке, Айвазовский передал в помощь населению восставшего острова Крит. Это был отклик 65-летнего художника на освободительное движение в Греции.

Чудесная ночная марина в темных красках с превосходно написанным тревожным небом. Сквозь несущиеся, клубящиеся облака прорывается лунный свет, освещая лодку на первом плане и вздымающиеся волны от сильных взмахов гребцов, сидящих на веслах. Женская фигура в белом с саблей в руке обращается к соратникам с пламенной речью, призывая вперед, к цели. Вдали, в темноте, лишь намечен берег с огнями костров, силуэты турецких кораблей и дым от пущенных снарядов, что не позволяет зрителю забыть о том, что это батальная сцена. А между тем могучие морские волны несут судно к спасительному берегу, а лунный свет словно освещает им дорогу. Этот свет пролит и на облака, и на вершины гор с селением. Благодаря этому свету и морской пейзаж звучит насыщенно, передавая особенную красоту поверхности воды, очерчивая объем волн, что сильными валами катятся к берегу. Написанное в романтическом ключе, полотно великолепно передает игру света и тени.