22 июня 1858 года помещик Андрей Ильич Боратынский выдал своему крестьянину Андрею Нестеровичу Заверячеву отпускную грамоту, освобождающую его от крепостной зависимости. Через девять лет, 9 августа 1867 года, Андрей Нестерович в связи с желанием сына поступать в Московское ремесленное училище получил в Кирсановском уездном полицейском управлении копию своей отпускной грамоты. Оригинал этого документа и хранится теперь в Кирсановском краеведческом музее.
Андрей Нестерович Заверячев служил камердинером в имении Боратынских в Ильиновке. Отпустив работника на волю, барин сделал его управляющим имением. В отпускной, выданной Заверячеву, указаны его супруга и двое детей: Михаил и Елизавета. Позже у Андрея Нестеровича родились еще семеро детей. Два сына Заверячева впоследствии тоже стали управляющими: Иван Андреевич — в Карауле у Чичериных, а Михаил Андреевич — в Ильиновке, сменив в этом качестве отца.
В середине XIX века закон Российской империи устанавливал, что «крепостное состояние прекращается или по воле помещика, или по закону». Владельцы могли давать своим крестьянам вольную как с землей, так и без земли, на самых разных условиях. Причем, согласно законодательству, эти условия ни в коем случае не должны быть «стеснительны для свободы увольняемого». Если помещик за какие-то заслуги желал отпустить своего крепостного на волю, он должен был составить отпускную (или вольную) грамоту. Этот документ оформлялся двумя способами: крепостным актом с внесением данных в «книгу у крепостных дел» (аналогия с современным заверением регистрации прав собственности у нотариуса) либо в домашних условиях. В домашних условиях (как в случае Александра Нестеровича Заверячева) отпускная составлялась владельцем обязательно в присутствии двух свидетелей. В грамоте подробно указывались приметы вольноотпускаемого и членов его семьи. Строго в течение месяца отпускаемый должен был предъявить грамоту для регистрации в Уездном суде или Гражданской палате.
Со второй половины XVIII века количество крепостных в России сокращалось. В XIX столетии это происходило за счет поступления крестьян в рекруты, а также в связи с покупкой вольных грамот и переходом в другие сословия — чаще всего в купечество. В 1856 году в Российской империи насчитывалось 37% крепостных от всего населения (А.Г. Тройницкий, «О числе крепостных людей в России Санкт-Петербург 1858 г.»).
Андрей Нестерович Заверячев служил камердинером в имении Боратынских в Ильиновке. Отпустив работника на волю, барин сделал его управляющим имением. В отпускной, выданной Заверячеву, указаны его супруга и двое детей: Михаил и Елизавета. Позже у Андрея Нестеровича родились еще семеро детей. Два сына Заверячева впоследствии тоже стали управляющими: Иван Андреевич — в Карауле у Чичериных, а Михаил Андреевич — в Ильиновке, сменив в этом качестве отца.
В середине XIX века закон Российской империи устанавливал, что «крепостное состояние прекращается или по воле помещика, или по закону». Владельцы могли давать своим крестьянам вольную как с землей, так и без земли, на самых разных условиях. Причем, согласно законодательству, эти условия ни в коем случае не должны быть «стеснительны для свободы увольняемого». Если помещик за какие-то заслуги желал отпустить своего крепостного на волю, он должен был составить отпускную (или вольную) грамоту. Этот документ оформлялся двумя способами: крепостным актом с внесением данных в «книгу у крепостных дел» (аналогия с современным заверением регистрации прав собственности у нотариуса) либо в домашних условиях. В домашних условиях (как в случае Александра Нестеровича Заверячева) отпускная составлялась владельцем обязательно в присутствии двух свидетелей. В грамоте подробно указывались приметы вольноотпускаемого и членов его семьи. Строго в течение месяца отпускаемый должен был предъявить грамоту для регистрации в Уездном суде или Гражданской палате.
Со второй половины XVIII века количество крепостных в России сокращалось. В XIX столетии это происходило за счет поступления крестьян в рекруты, а также в связи с покупкой вольных грамот и переходом в другие сословия — чаще всего в купечество. В 1856 году в Российской империи насчитывалось 37% крепостных от всего населения (А.Г. Тройницкий, «О числе крепостных людей в России Санкт-Петербург 1858 г.»).
