Художник работал над этим панно весной и в начале лета 1912 года в своей мастерской в Исси-ле-Мулино под Парижем, наряду с парным к нему полотном «Настурции. Панно „Танец“ II». В конце июля 1912 года художника в Исси-ле-Мулино посетил Сергей Щукин, который и приобрел обе картины для своей галереи. Здесь, по воле владельца, они стали обрамлением панно Матисса «Разговор», купленного Щукиным в следующем, 1913 году.
В пространстве личной студии Матисса становились возможными пространственные, колористические, композиционные и «гравитационные» эксперименты художника. Предметы превращались в соавторов живописных «партитур» — почти музыкальных созвучий ритма, цвета и формы в картинах Матисса, которым он придавал монументальный размер, но почти интимный характер.
Зритель оказывается включенным в их легкое и соразмерное пространство, доверительно проникая в мир художника и принципов его искусства. Крупный, почти кинематографически срезанный краем композиции шезлонг — излюбленный Матиссом прием преодоления границы между реальным миром и миром картины. Он заставляет вспомнить слова художника: «То, о чем я мечтаю, — это об искусстве уравновешенном, чистом, спокойном, … которое бы являлось для всякого человека … чем-то вроде хорошего кресла, в котором человек отдыхает …».
