«Фантастический мир, — вспоминает скульптор, — был для меня реальным. В ночном лежишь у костра, задумаешься и чудится, что стоит рядом старичок, а всмотришься — это просто обгоревший пень. Казалось, что на согнутом суку березы раскачивается русалка и ее длинные волосы касаются самой земли. Мог ли я думать тогда, что в этом мире сказки уже зарождались мои будущие произведения. Среднерусская равнина была моим первым учителем. Я всему учился у природы».

В экспозиции Смоленского музея представлена одна из самых необычных, ярких работ на тему сказочных образов — «Наяда». Безусловно, название этой скульптуры отсылает нас к героям античных легенд.

Наяды в греческой мифологии — это дочери Зевса, нимфы водных стихий: ручьев, родников, рек. Эти прекрасные, вечно юные девушки олицетворяют силы природы, особенно воды. Нимфы считались обладательницами древней мудрости, тайн жизни и смерти и, хотя сами он бессмертием не обладали, но жили очень долго. Особенно почитались Наяды-целительницы. Вода, в которой обитали эти прекрасные женщины, обладала особой силой. Купание в таком источнике исцеляло от болезни, давало молодость и красоту. Легенды о прекрасных обитательницах подводных глубин существовали у всех народов.

Однако, Наяда, рожденная талантом Сергея Тимофеевича Конёнкова, совсем другая: она не сверкает ослепительной красотой подводных нимф. Ваятель создал ее из коряг, частей ствола дерева, веток, сучков, корявых, шероховатых, необработанных, умело подчеркивая природную фактуру материала. В создании композиции скульптор с фантазией использует наросты, корешки, сучки. Причудливые хитросплетения веток превратились в поднятые над головой руки и ноги.

Голова Наяды приподнята, лицо красивое, слегка подцвечено красным и голубым, глаза полузакрыты, губы тронуты едва заметной улыбкой. Есть тайна в этом лице, о которой мало кто знает: это лицо музы Конёнкова Маргариты Ивановны, его жены: тот же удлиненный овал лица, красиво очерченные губы, рисунок больших полузакрытых глаз.

Появление на выставках ряда деревянных работ на сказочную тему, ожививших мифологию древнего славянства, было совершенно неожиданно и поразило русский художественный мир своею оригинальностью и самобытностью.