Картина дорога мне особенно тем, что с нее началось наше содружество с талантливой художницей Саррой Мокиль, с которой я работаю и, но сию пору. И это тоже произошло случайно. В витрине магазина увидел я великолепных кукол-матрешек, которые сидят на чайниках. Зашел, спрашиваю — кто делал? — Мокиль. Разыскал ее, предложил попробовать себя в мультипликации. Для «Нового Гулливера» она сделала полторы тысячи замечательных кукол. Кстати, любимый детворой Буратино — тоже ее детище, герой из нашего «Золотого ключика».

В «Гулливере» он применил столько новых, оригинальных приемов съемки, создал столько занимательных конструкций и приспособлений, что ими до сего времени пользуются на кукольных студиях нашей страны.

Этот фильм по сей день остается примером филигранной работы по оптическому совмещению в кадре большого человека и маленькой куклы.