«Я очень интересовалась папиными картинами. Потому что мама была больная, она все своими делами занималась, а мы с папой очень дружные были. 16 лет не было детей у них, я была такая долгожданная, что папа меня очень любил. Папа мне разрешал садиться, когда он рисует, когда пишет картины. Мне нравилось, как все начинается карандашом или тушью, потом появляются люди. Знаете, с такого маленького возраста, с 5 лет, мне очень нравилось вот это движение в картине, как дальше будет. Когда он рисовал „Тревогу“, он мне говорит: „Можешь час постоять спокойно?“. Он меня поставил, рисовал. Много папа рисовал меня, но терпения мне не хватало сидеть»