Это было своеобразное политическое заигрывание с молодежью, которое создавало некоторую видимость свободы творчества. Работа была выполнена из кованой меди, достаточно большой, более двух метров. Весь ее интерес состоял в неожиданной конфигурации и во взаимоотношении между птицей и бегущей фигурой, свободной развеске объемов в пространстве и, конечно, в венчающей драпировке, которая начала заявлять о себе как элементе моего личного стиля. Работа была резко осуждена цензурой за отказ от реализма в изображении человеческого тела и условность в трактовке форм. Только в результате борьбы и скандала она была оставлена в экспозиции. Оплата за нее была произведена, впоследствии она перешла в собственность Министерства культуры.

Ее местонахождение вначале было скрыто от меня, лишь в дальнейшем я узнал о том, что по секрету от меня ее возили на выставку в Мюнхен, а затем уничтожили. Такова была судьба моего первого романтического дебюта. Это была одна из моих любимых работ, и я сделал попытку ее восстановления, лично для себя. Однако второй вариант был также варварски уничтожен уже на выставке Московского Союза художников в Перово. Сейчас двор моей мастерской украшает уже третий вариант, который выполнен в бронзе.