1873 год вошел в жизнь Сурикова как самый памятный из всех лет, проведенных им в Академии художеств: он начал учиться у гениального педагога, воспитавшего лучших русских художников-реалистов, —  П.П. Чистякова.

Спустя год Суриков создает, пожалуй, самую удачную за время обучения живописную композицию — «Пир Валтасара». 

Библейский сюжет о вавилонском царе Валтасаре дал художнику повод к созданию многофигурной композиции, буквально пронизанной непрерывным действием. В одном эскизе художник объединил различные моменты повествования: разгар пиршества Валтасара, оскверняющего храм и погрязшего в грехах, неожиданное появление огненных слов на стене, поразившее и испугавшее всех участников этой сцены, пророка Даниила, истолковывающего царю смысл этих слов, и, наконец, реакции людей на это страшное истолкование.

Композиционное построение, пластическое и живописное решение картины еще типично академические. Многие отмечают черты сходства со знаменитой картиной  Брюллова «Последний день Помпеи»: левая часть композиции по диагонали заполнена группами людей, охваченных ужасом и отчаянием перед надвигающейся гибелью, в правой части — перспектива уходящих в глубину улицы зданий, и даже прорезанное, как у Брюллова, яркой молнией небо. И все же в эскизе Сурикова нельзя найти ни одной фигуры, которая буквально повторяла бы какую-либо фигуру «Помпеи».

За «Пир Валтасара» Суриков получил первую премию Академии художеств. На современников она тоже произвела сильное впечатление.