Особое отношение Андрея Ильича Курнакова к пейзажу прослеживалось уже с первых лет его обучения в художественном училище. Сам живописец говорил об этом так: «Каждую свободную минуту мы, студенты, отдавали этюдам на природе. Начитавшись произведений своих знаменитых земляков: Тургенева, Лескова, Тютчева, Бунина, — писали этюды не просто природы, а природы тургеневской, лесковской, тютчевской, бунинской». И в последующие годы пейзаж был одним из любимейших жанров художника. Каждое дерево, каждый куст, каждую тропинку, которые попадали к нему на полотно, он прописывал с большой любовью и знанием дела. Ни одно малейшее изменение природы не ускользало от его внимания.

«Спасский прудик» — типичный пейзаж орловской земли. Леса, в которых можно встретить дуб и черемуху, осину и ель, березу и дикую яблоню, чередуются с живописными полями.

В своей картине художник предлагает совершить путешествие в сказочную страну — туда, где каждый переживал только самые лучшие и радостные эмоции. В глухом лесу, куда можно пройти живописной тропинкой, наслаждаясь запахами и тишиной, находится неподвижная заводь. Она окружена пестреющей зеленью: тенисты старые тополя, дрожит, серебрится молодой осинник, береза раскинула свои ветви. От глубокого водоема, покрытого отражениями деревьев и отблесками солнечных зайчиков, чудом попавших в этот волшебный уголок, веет прохладой и спокойствием.

Мягкие пастельные переходы зеленого сменяются яркой синевой пруда и ультрамариновыми тенями от деревьев, подчеркиваются необычно розоватым берегом. Выписанные автором ажурные молодые деревца и растения по краю водоема добавляют декоративности. Краски звучны и легки. Тени причудливы и выразительны. Мир человеческий и мир природы предельно сближены в авторском восприятии. Художник любуется сказочными и в то же время реалистичными образами.

Картина напоминает театральную декорацию, создается ощущение, что лесная чаща наполнена персонажами и событиями, в том числе и фантастическими. Ведь недаром знаменитый земляк Курнакова — Иван Сергеевич Тургенев, часто приезжавший в Спасское, — называл родное село «мое Лукоморье».