Уже в 1873 году Верещагин показал свои полотна в Хрустальном дворце в Лондоне, а через год его персональная выставка состоялась и в Петербурге. После нее художника начали обвинять в нелюбви к родине, «резкое неудовольствие» якобы выразил и лично посетивший экспозицию император Александр II. Несмотря на ожесточенную критику, уже через месяц в Академии художеств решили присудить Верещагину звание профессора, от которого художник немедленно отказался. 

Хотя Верещагин известен как один из крупнейших русских баталистов, в собрании Рыбинского музея содержится произведение, которое раскрывает художника с совершенно другой стороны: в египетском этюде «Белая лошадь» 1883 года нет и намека на боевые действия. Как и другие работы Верещагина, эта картина наполнена достоверными историческими деталями: упорно стремясь к объективности, художник объездил чуть ли не весь мир в поисках достоверной натуры.

Композиционным центром этого этюда является изображение белой лошади с желтой гривой и желто-красным хвостом. На лошадь надеты красная уздечка и малиново-красное седло. Справа ее держит под уздцы араб. Он одет в национальные одежды: коричнево-розовые шаровары, просторную белую рубаху и оранжевую чалму. Лошадь и погонщик изображены на фоне каменистой пустыни, которую Верещагин написал с использованием желтых, серых и коричневых цветов, в некоторых местах добавив зеленые оттенки.

В классической живописи одной из самых сложных технических задач является получение чистого белого цвета из других красок. 

Верещагин виртуозно справился с этой проблемой: он не стал пользоваться простой белой раскраской, но при этом достиг глубокого, незамутненного цвета лошади. В целом, в этом этюде художник использовал насыщенные, звонкие цвета, за которыми не потерялись и безукоризненно точные анатомические подробности.