Этот автопортрет Ю.В. Разумовской заставляет вспомнить подобные работы женщин — художниц З. Серебряковой, Н. Гончаровой, А. Остроумовой — Лебедевой. Есть что-то близкое между ними: связь с модерном, из которого они все вышли. Их хрупкость и уязвимость от этого. Но и энергичность, и напряженность, определяемые уже иным бытием, в котором они становились старше и трезвее. О, эти русские художницы-музы, Валькирии, как их переламывало время, и как не властно оно было над ними.
Как она резко обернулась назад, как тревожен ее прекрасный взгляд прозрачных глаз, взволнованы русые волосы, красиво убранные в прическу. Но блузка уже малиново-красного, пролетарского цвета. Губы плотно сжаты, брови решительно взметнулись верх. Свой выбор она уже сделала.
Но детали ее комнаты, милые безделицы все еще свидетельствуют о прошлом. Полуабстрактная картина, словно забытая на стене, красивая овальная пустая рамка под ней, как будто из нее что-то вынули. Синяя ваза на столе, фрукты на белом фарфоре, другая рубиновая ваза с цветами, рожденная вкусами модерна. Как трудно с этим всем ей расставаться. Как тянет прошлое; красная ваза перекликается с ее кофтой, синяя — с глазами. Она правдива на своем перепутье. Но лепка ее лица уже сильная и властная, почти мужская. Недаром она потом займется скульптурой. Метаморфоза случается на наших глазах − она преображается в советских «метростроевок», «спортсменок», «рабфаковок».
Но навсегда Юлия Васильевна останется «жар-цветовкой», верной традициям объединения «Жар- цвет», куда ушли многие художники из объединения «Мир искусства» после его закрытия. Она сохранит любовь к колориту, цветовой фактуре, сложной живописной поверхности холста. Будит бережно хранить внутри все это в своих «советских портретов». Тайной мыслью членов этого союза было сохранить «жар- птицу» русского искусства, цветные отблески ее цвета, искры, жар творческого огня. Если внимательно всмотреться в ее искусство, то увидим, что она ее сберегла.
Ю.В. Разумовская в силу своей близости с отцом, деятельным и решительным человеком, много имеющая с ним общих черт, мужских характеристик личности, легче, как кажется, вписалась в советское время. Но внимательно всматриваясь в ее автопортрет, где она еще молода, где ей около сорока, понимаешь, сколь много она еще имела от «декаданса», «серебряного века»… Как ей было трудно его из себя «изживать», прощаться с ним…
Как она резко обернулась назад, как тревожен ее прекрасный взгляд прозрачных глаз, взволнованы русые волосы, красиво убранные в прическу. Но блузка уже малиново-красного, пролетарского цвета. Губы плотно сжаты, брови решительно взметнулись верх. Свой выбор она уже сделала.
Но детали ее комнаты, милые безделицы все еще свидетельствуют о прошлом. Полуабстрактная картина, словно забытая на стене, красивая овальная пустая рамка под ней, как будто из нее что-то вынули. Синяя ваза на столе, фрукты на белом фарфоре, другая рубиновая ваза с цветами, рожденная вкусами модерна. Как трудно с этим всем ей расставаться. Как тянет прошлое; красная ваза перекликается с ее кофтой, синяя — с глазами. Она правдива на своем перепутье. Но лепка ее лица уже сильная и властная, почти мужская. Недаром она потом займется скульптурой. Метаморфоза случается на наших глазах − она преображается в советских «метростроевок», «спортсменок», «рабфаковок».
Но навсегда Юлия Васильевна останется «жар-цветовкой», верной традициям объединения «Жар- цвет», куда ушли многие художники из объединения «Мир искусства» после его закрытия. Она сохранит любовь к колориту, цветовой фактуре, сложной живописной поверхности холста. Будит бережно хранить внутри все это в своих «советских портретов». Тайной мыслью членов этого союза было сохранить «жар- птицу» русского искусства, цветные отблески ее цвета, искры, жар творческого огня. Если внимательно всмотреться в ее искусство, то увидим, что она ее сберегла.
В 2021–2022 гг. картина была отреставрирована в Федеральном государственном бюджетном научно-исследовательском учреждении «Государственный научно-исследовательский институт реставрации».
