Пораженный красотой родного края, Курнаков пишет тайну ночи, мерцающий серебристый лунный свет и свежесть сумерек. Картину можно рассматривать и сверху вниз — вслед за лучами молодого месяца, и снизу вверх — медленно поднимая глаза к темному необъятному торжественному небу. В этом полотне нет ярко выраженной доминанты, здесь все интересно и важно.
На переднем плане — широкая зеленая поляна, освещенная лунным светом. Она причудливо исчерчена запутанными узорами теней от стволов и ветвей молоденьких берез. В зависимости от освещения эти тени то темно-зеленые, то почти фиолетовые, то черные. Поляна усыпана броскими весенними цветами. Под серебристым лунным светом они поменяли свою окраску, стали таинственными розовато-лиловыми. Зелень молодой березовой рощи, на первый взгляд, написана одним взмахом широкой кисти, сплошной массой. Но если внимательно приглядеться, то становятся видны не только стволы каждого деревца, но и отдельные ветки, и даже трепещущие на легком ветру листья.
А над всем этим небо — широкое, необъятное. Оно не только высоко вверху — оно сквозит между кронами, придавая им легкую голубизну, воздушность.
Курнаков точно обозначил время года — пора соловьиных песен. По природному календарю это май–июнь. Особенно неистово соловей поет перед рассветом, но и в середине ночи его трели часто слышны. Свист и щелканье этой маленькой птички складывается в целую музыкальную историю. Каждый элемент соловьиной арии, который называется коленом, повторяется несколько раз, создавая чудесную мелодию — песнь самой природы.
