Рисунок, который экспонируется только второй раз за всю историю своего бытования в России, поступил в Эрмитаж как работа итальянского художника Луки Джордано, а затем считался произведением анонимного мастера фламандской школы начала XVII века. Однако, на листе имеется старинное, относящееся, скорее всего, к XVII веку, обозначение Jordaens. В пользу признания Йорданса автором рисунка говорит стилистическая близость листа к самым ранним его графическим работам, которые лишь сравнительно недавно были идентифицированы. Все они относятся к периоду 1615–1618 годов и демонстрируют еще не устоявшуюся манеру молодого художника, подверженного разнообразным влияниям, прежде всего мощному, определяющему воздействию искусства Рубенса.
Техника исполнения эрмитажного листа находит параллели в ранней графике Йорданса: энергичная, плотная, несколько хаотическая перовая штриховка, множественные гибкие линии, очерчивающие контуры фигур, геометрически упрощенная трактовка лиц.
Интерпретация сюжета и общее решение композиции перекликаются с известной картиной Антониса ван Дейка «Несение креста», исполненной в 1617–1618 годах для Доминиканской церкви в Антверпене. Картина эта входит в серию пятнадцати работ на сюжеты Страстей Христовых, заказанных доминиканцами ведущим антверпенским живописцам, в число которых входил и Йорданс. Вероятно, рисунок был создан именно в эти годы и является свидетельством творческих контактов Йорданса и ван Дейка, занятых тогда в совместном проекте.
Четыре десятилетия спустя создания первого наброска «Несения креста», работая над алтарной картиной, ныне хранящейся в амстердамском Рейксмузеуме, Йорданс использовал свой ранний графический лист в качестве исходной точки в поиске композиционного решения.