«Где погибали, там и хоронили» — одна из достаточно поздних картин Андрея Ильича Курнакова. Она относится к периоду его работы над третьей диорамой для военно-исторического музея, посвященной Орловско-Кромскому сражению красных и белых. В тот момент художник плотно занимался темой Гражданской войны, однако воспоминания о Великой Отечественной, участником которой он был до самой капитуляции Японии, также часто находили воплощения на его полотнах.
На этой работе пейзаж — это не фон для сюжета, не второстепенная деталь. Здесь он сам звучит в полную мощь, захватывая и завораживая зрителя. Режиссируя картину, художник вновь использует уже полюбившиеся ему приемы: подбирает время года, продумывает формат полотна. Композиция ориентирована горизонтально, что добавляет статики и монументальности.
Возможно, что полотно писалось не с натуры, что представленный на нем образ природы собирательный. Однако он является достаточно характерным для Орловской области ранней весны или конца осени. Курнаков лишает ландшафт всякой динамики, он выдает панораму, «русское раздолье», кадр, полный величавого спокойствия.
Эпический пейзаж, созданный автором, воспевает могучие силы природы и напоминает об извечном течении времени, о взаимосвязи жизни и смерти и о том, как одно следует из другого. Многоплановость полотна помогает художнику в полной мере мощно развернуть картину орловской земли — от елецких степных мест до дремучих брянских лесов. Изображенный здесь ландшафт легко обозрим вплоть до далекого горизонта и не является однородным.
Передний план — это потускневшие, грязные снега. Второй — жнивье с остатками снега. Далее мы видим овраг; перелесок с тоненькими, горячо любимыми Курнаковым белоствольными березками, раскинувшими сиреневые ветви; пашня жирная, но не черная, а ультрамариновая и коричневая, ждущая тепла и зерна; дальний лес, голубовато-фиолетовый, силуэтом выделяющийся на светящемся горизонте. И неприметная сразу, но ключевая для осознания авторской идеи о преемственности смерти и жизни точка — могила красноармейца. И над всем этим небо — неспокойное, наполненное всполохами, и белое, и голубое одновременно, с кучевыми свинцовыми облаками.
На этой работе пейзаж — это не фон для сюжета, не второстепенная деталь. Здесь он сам звучит в полную мощь, захватывая и завораживая зрителя. Режиссируя картину, художник вновь использует уже полюбившиеся ему приемы: подбирает время года, продумывает формат полотна. Композиция ориентирована горизонтально, что добавляет статики и монументальности.
Возможно, что полотно писалось не с натуры, что представленный на нем образ природы собирательный. Однако он является достаточно характерным для Орловской области ранней весны или конца осени. Курнаков лишает ландшафт всякой динамики, он выдает панораму, «русское раздолье», кадр, полный величавого спокойствия.
Эпический пейзаж, созданный автором, воспевает могучие силы природы и напоминает об извечном течении времени, о взаимосвязи жизни и смерти и о том, как одно следует из другого. Многоплановость полотна помогает художнику в полной мере мощно развернуть картину орловской земли — от елецких степных мест до дремучих брянских лесов. Изображенный здесь ландшафт легко обозрим вплоть до далекого горизонта и не является однородным.
Передний план — это потускневшие, грязные снега. Второй — жнивье с остатками снега. Далее мы видим овраг; перелесок с тоненькими, горячо любимыми Курнаковым белоствольными березками, раскинувшими сиреневые ветви; пашня жирная, но не черная, а ультрамариновая и коричневая, ждущая тепла и зерна; дальний лес, голубовато-фиолетовый, силуэтом выделяющийся на светящемся горизонте. И неприметная сразу, но ключевая для осознания авторской идеи о преемственности смерти и жизни точка — могила красноармейца. И над всем этим небо — неспокойное, наполненное всполохами, и белое, и голубое одновременно, с кучевыми свинцовыми облаками.
