Наполовину сохранившийся декор квадратного окна между пятым и четвертым этажами выполнен в технике классического наборного мозаичного витража с перегородками из свинца. Верхняя часть композиции вписана в полукруг, венчающий сюжет с плодоносными деревьями и двумя павлинами. Нижняя утраченная часть витража была воссоздана в цвете красками по стеклу.
В разных религиозных системах особое значение отводилось восходящей линии древа от начала, рождения к апогею роста — цветению и плодоношению. Мировое древо символизирует витальную силу, вечно преодолевающую смерть, — это Древо бессмертия, древо человеческого рода. Трем частям Мирового древа соответствуют разные животные: ветвям — птицы, стволу — пчелы, корням — хтонические животные, например, змеи или драконы.
Два павлина в этом сюжете могут символизировать первичный дуализм, который преодолевается божественным началом. Так, например, в иконографии западноевропейского христианства широко распространен мотив с павлинами у райского древа, нередко встречающийся в византийских рукописях.
С образом павлина часто связывают мотивы созерцания, любования, взгляда. Так в средневековых «Бестиариях» павлин именуется «стооким», надежным охранником покоя человека. Мифологический образ этой птицы основан на ее внешних особенностях — форме и характере расцветки хвоста, походке и прочих признаках, которые символически связывают павлина с космосом и звездным небом, луной и солнцем. В различных культурных традициях павлин олицетворяет плодородие, изобилие, бессмертие. В Византии и Индии его считали царской птицей, изображение павлина широко использовали в геральдике и нумизматике.
Возможно еще одно толкование сюжета в контексте скандинавской и славянской мифологии: вечно растущее Древо жизни отделяет мир космический от мира хаотического, оно проходит через срединный мир людей (у скандинавов — Мидгард), поддерживая его, и уходит корнями в мир мертвых (в скандинавской мифологии — Хель), а кроной — в мир вечно живых (Асгард). Но если у скандинавов Мировым древом был ясень Иггдрасиль, то дерево, изображенное на витраже, скорее стоит отождествить с яблоней богини Индун. О плодах этой яблони в «Младшей Эдде» сказано, что они даруют вкусившему вечную молодость.
В кельтской мифологии существует описание земли блаженных, острова или островов, где одновременно цветут и плодоносят яблоневые деревья, в кронах которых поют птицы, а отведавший этих плодов избранный смертный навсегда остается молодым.
В славянской мифологии аналогом плодов Древа жизни являются молодильные яблоки, которые растут за тридевять земель на краю света. В христианской традиции яблоко связывают как с грехопадением, так и с искуплением, поэтому нередко на средневековых и ренессансных изображениях (например, у Дюрера и других авторов), младенец Христос, как новый Адам, держит в руке яблоко. Венчает композицию этого окна схематичная арка или радуга — мост Биврёст, соединяющий небо и землю.
Таким образом, сюжет этого витража можно прочитать и как счастливое пребывание праведников в кущах райских, и как родовое древо с его брачными отношениями, генеалогией рода и бесконечной преемственностью поколений. Суммируя вышесказанное, можно рассматривать сюжет как гарантию или «застрахованность» жизни отдельного человека, семьи, целого рода.
