В начале 1844 года Айвазовский вернулся в Петербург, увенчанный европейской славой, став членом Парижской, Римской и Амстердамской Академий художеств. Петербургская Академия также удостоила своего ученика званием академика, «как прославившегося своими работами по части живописи морских видов». А вскоре последовало распоряжение Министерства Императорского двора о причислении Айвазовского к Морскому ведомству со званием живописца Главного Морского штаба «с правом носить мундир Морского Министерства». Надо сказать, что в истории отечественного искусства подобное причисление было уникальным и свидетельствовало о признании исключительных заслуг живописца в столь специфической области, как военно-морская история, а также заинтересованности в том, чтобы художник и в дальнейшем своим искусством прославлял российский флот.

Первыми заказами, которые Айвазовский исполняет в новой должности, становятся виды крупных военно-морских портов. В июле 1846 года четыре картины Айвазовского, в том числе данное полотно, по воле Николая I были взяты для включения в собрание «русской галереи Императорского Эрмитажа, откуда выдавались на академическую выставку 1847 года. Обозреватель «Одесского вестника» восторженно описывал впечатление о картине: «Чем больше стоишь перед видом Одессы, тем более он очаровывает глаза; море имеет столько жизни и движения, освещение на его зыбях так натурально, что невольно изумляешься, как художник мог уловить и перенести на холст с такой неподражаемою верностью прелесть южной лунной ночи».

Картина неоднократно повторялась самим автором. Одноименное повторение 1855 года в Калужском областном художественном музее.