У самого ската Тригорского холма над Соротью есть небольшая площадка, осененная вековыми липами и дубами. Один из дубов причудливо склонился на обрывом. Белая садовая скамейка, стоящая под дубом, – «Скамья Онегина».
Тригорское. Скамья Онегина
Ясалу вакыты
1948
Үлчәм
92x122 cm
Койма
холст, масло
Җыентык
Күргәзмә
0
Кушымтада ачу#1
#2
Семейные предания Осиповых и Вульфов связывали ее со сценой свидания и объяснения Татьяны Лариной и Евгения Онегина. Обитатели усадьбы усматривали прямую связь между впечатлениями поэта в Тригорском и строками пушкинского романа:
#3
«Ах!» — и легче тени
Татьяна прыг в другие сени,
С крыльца на двор, и прямо в сад,
Летит, летит; взглянуть назад
Не смеет; мигом обежала
Куртины, мостики, лужок,
Аллею к озеру, лесок,
Кусты сирен переломала,
По цветникам летя к ручью,
И задыхаясь на скамью
Упала...
А.С. Пушкин. «Евгений Онегин», 3, XXXVIII — XXXIX
#4
С этого места открывается замечательный вид на крутой зеленый скат Воронича, отлогие берега Сороти, поля, луга, нивы, прорезанные извивающейся узкой светлой гладью реки. Вдали цепь холмов и темный лес, дорога из Михайловского в Тригорское, станинная дорога на Псков.
#5
Алексей Вульф, с которым Пушкин был близко знаком в годы ссылки, рассказывал М.И. Семевскому в 1866 году , что именно здесь восхищался поэт окрестностями Тригорского.
#6
Здесь, на этой площадке, все обитательницы Тригорского и их дорогие гости пили обыкновенно в летнее время чай и отсюда восхищались прелестными окрестностями. Внизу — голубая лента Сороти, за ней — село Дериглазово; там — пашни, поля, вдали — темный лес, вправо дорога в Михайловское, а за ней столь знаменитые, воспетые Пушкиным, три сосны, еще правей городище Воронич, за рекой часовня, на том месте, где по преданию стоял некогда монастырь.
М.И. Семевский. «Прогулка в Тригорское». 1866
дәвамлы укыргаяшерү
Тригорское. Скамья Онегина
Ясалу вакыты
1948
Үлчәм
92x122 cm
Койма
холст, масло
Җыентык
Күргәзмә
0
Кушымтада ачу өчен смартфоныгыз камерасын юнәлтегезКушымтада ачу
Уртаклашу
