Как сообщают в своей книге «Русская мебель» (СПб., 2003) И.К. Ботт и М.И. Канева, «рабочие столики, предназначенные для занятия рукоделием, с устройством для хранения принадлежностей появились во второй половине XVIII века и продолжила изготавливаться в XIX столетии, меняясь в деталях и отделке. Среди множества вариантов особой любовью пользовались столики „с карманом“: под столешницей был прикреплен шелковый мешок, куда можно было до времени убрать незавершенное рукоделие. Были столики со своеобразной корзиной из тонких реек, подбитой шелком, — для клубков шерсти; другие имели под крышкой подвижную рамку-пяльцы».

Встречались и столики, соединявшие в себе функции туалетного и рабочего стола для рукоделия. На функцию туалетного стола указывает наличие зеркала на внутренней крышке средней части. Как указывается в вышеупомянутой книге, довольно часто встречался тип стола, который по-французски назывался «poudreuse» («пудрёз»). «Он был прямоугольной формы, с крышкой разделенной на три откидные секции. Центральная часть поднималась вертикально, а на внутренней ее стороне крепилось зеркало в рамке таким образом, что свободный конец рамки скользил по направляющим желобкам, позволяя устанавливать желаемый наклон зеркала. Боковые секции крышки раскрывались в стороны, служа дополнительными плоскостями и открывая доступ ко множеству разнообразных внутренних отделений. В особо дорогих столах эти отделения были обтянуты шелком, а туалетные принадлежности — различные флаконы и коробочки, рукоятки щеточек и кисточек — были из дорогого фарфора, хрусталя или перламутра».  

Подобные столики были широко распространены благодаря бытовавшей в дворянской среде модой на рукоделие. Дамы и барышни умели шить и вязать, вышивали по канве, шили и вязали бисером. В результате появлялись прелестные безделушки и полезные бытовые вещи: бумажники, вставки в альбомы и шкатулки и подставки для книг, сонетки, чехлы для стаканов, чернильниц и мелков — всего не перечесть. Учились этому с детства. Анна Петровна Керн вспоминала о своей гувернантке:

Рукоделие было обычным занятием женщины пушкинского круга. Не была исключением и Надежда Осиповна, мать поэта. Мы знаем о ее занятии вышивкой из письма дочери О.С. Павлищевой от 22 сентября 1834 г. из Острова:

В примечании к этим строкам. В.П. Старк поясняет:

До 1853 года пелена числилась в описи церковного имущества. Затем она обветшала и была уничтожена.