С именем Константина Медунецкого (1899—1935) связано возникновение такого направления авангардного искусства как конструктивизм. Медунецкий с детства много работал с металлом: у его отца, инженера по специальности, была своя слесарная мастерская, в которой будущий художник проводил много времени. В 1914 году он поступил в Строгановское училище технического рисования, где познакомился с братьями Стенбергами: с ними будет связана практически вся его последующая деятельность. Вместе они работали в частной опере Зимина, организовали Общество молодых художников (ОБМОХУ), занимались недавно появившимся видом искусства — киноплакатом. Вместе в качестве художников были приглашены известным режиссером Александром Таировым в Камерный театр, с гастролями этого театра побывали в Париже, гостили в мастерской Пикассо.

В январе 1921 года в московском «Кафе поэтов» Стенберги и Медунецкий представили публике выставку «Конструктивисты» и собственный манифест: дерзкое обращение ко всему земному шару, объявляющее старое «искусство и его жрецов» вне закона. Выставленные ими цветоконструкции представляли собой синтез живописи и других материалов — стекла, металла, дерева. Конструктивисты ориентировались на инженерную технику, функциональность, точный расчет, эргономичность, а не на цвет, фактуру и пластику. То, что мы сейчас называем дизайном, является, по сути, производным от конструктивизма и имеет, таким образом, русские корни.

Яркий колорит вызывает ощущение приподнятого настроения, оправдывающее название картины. Но впечатление раздваивается, если присмотреться к персонажам картины: они, скорее, печальны, растеряны. Покосившийся дом и перевернутая радуга усиливают впечатление диссонанса. И только маленькая, но зубастая красная собака выглядит радостной.