Кузьма Петров-Водкин познакомился с будущей женой в ноябре 1906 года, когда ему было около тридцати лет, а ей едва исполнилось 20. До принятия православной веры она, дочь сербки и бельгийца, носила имя Мария-Маргарита Йованович и не говорила на русском языке. За тридцать лет супружества художник создал множество портретов любимой жены, которая была его опорой и смыслом жизни.

Полотно из собрания Новосибирского художественного музея написано за пять лет до смерти художника и относится к зрелому периоду его творчества. Петров-Водкин его особенно ценил. Если на раннем этапе своей творческой деятельности художник пребывал под влиянием символистских идей, позднее его живописная манера изменилась, и он отошел от модерновой стилистики. В этой работе Петров-Водкин предстает уже не символистом-романтиком, а тонким и глубоким реалистом. В то же время ему была свойственна устремленность к метафизическому осмыслению действительности.

В «Портрете Петровой-Водкиной М.Ф., жены художника» художник применил принципы художественной теории, над которой он работал в предыдущие годы. «Сферическая» перспектива проявляется в использовании сложных ракурсов и нескольких точек зрения. Принципы теории «трехцветия» отражаются в лаконичности и строгости колористического строя.

На основе этого произведения можно говорить и о чертах древнерусской живописи, которая оказала существенное влияние на творчество Петрова-Водкина. Мария Федоровна изображена с характерными для иконописных изображений женского лика чертами. Мы видим особый наклон головы, говорящий о созерцательном характере героини. Все это усиливает символическую образность произведения.

Самый сильный композиционный акцент портрета — взаимодействие фигуры и фона. «Падающие» вертикали двери, изображенной в наклонной плоскости, могут восприниматься как метафора крушения домашнего уюта и семейного уклада. В этом распадающемся мире надеждой и опорой для художника остается его модель — единственный устойчивый образ на картине.