Во Франции художник прожил большую часть своей жизни. Именно там он познакомился с кубизмом, который в сочетании с примитивизмом и экспрессионизмом лёг в основу его уникального творческого метода. Почти восемь десятилетий Марк Шагал творил в своих работах уникальный мир, в котором причудливо сплетались библейские сказания и фольклорные легенды, герои сказок и классические персонажи цирка, улицы реальных городов и фантастические места из сновидений самого художника.

«Мое искусство не рассуждает, оно — расплавленный свинец, лазурь души, изливающаяся на холст. Долой натурализм, импрессионизм и кубореализм! Они скучны мне и противны», — писал Шагал в автобиографическом романе «Моя жизнь».— писал Шагал в автобиографическом романе «Моя жизнь».

В 1910–1920-х годах основной темой работ Шагала стал его родной город. Он встретил в Витебске и Первую мировую войну, и революцию. В этот период художник, по его словам, создавал произведения-«документы»: он написал более 70 портретов, пейзажей и жанровых сцен на основе собственных натурных впечатлений от города.

 
В этой картине соединились основные черты художественного мировоззрения и авторского почерка Марка Шагала раннего периода: гротеск, ирония и доброта. Художник изобразил брата сидящем на стуле у окна, свет из которого окрашивает комнату в сумеречный синий цвет. Это цвет безнадежности, печали. Шагал написал Давида почти в фас, не скрывая его увечья. Однако гротеск сглаживает тяжелое впечатление от трагедии, которая произошла в жизни героя картины, смягчает, а не усугубляет его. 

Марк Шагал говорил об этой картине: «Я написал твой портрет, Давид. Ты смеешься во весь рот, блестят зубы. В руках — мандолина. Всё в синих тонах. Ты покоишься в Крыму, в чужом краю, который пытался перед смертью изобразить, глядя из больничного окна. Сердце мое с тобой».