В 1970–1980-е годы в советском изобразительном искусстве ярко проявилась тенденция стилизации, причем в кругу интересов художников все чаще оказывалось зарубежное искусство, но в строгих границах реализма.
Натюрморты старых мастеров, с их созерцательностью, аналитическим вниманием к каждой детали окружающего мира, были столь не похожи на мир современный — противоречивый, дисгармоничный, — что приковывали к себе внимание художников.
«Натюрморт с чайником» Валентина Сергеевича Коршунова представляет собой очень тонкое отображение советских бытовых реалий в философской подаче. Коршунов — замечательный мастер натюрморта. Ещё во время учёбы в Свердловском художественном училище Коршунов увлекся этим жанром. Один из его преподавателей, ученик знаменитого Ильи Машкова Федор Константинович Шмелёв, доверял способному студенту постановку учебных натюрмортов для занятий.
На первых порах главными мотивами в работах Коршунова были зауральский хлеб и предметы крестьянского обихода, современный домашний быт и старые вещи. В натюрмортах художника прослеживалась достоверная передача предметов, фактуры изображаемого. Однако тематика картин больше соответствовала тому, что было важным в искусстве соцреализма.
В последней трети ХХ века «музейный бум», с его повышенным интересом к искусству эпохи Возрождения и старых европейских мастеров, затронул и провинциальное зауральское искусство.
В этом контексте можно рассматривать и натюрморты Валентина Коршунова. Вряд ли кто-то ещё из курганских живописцев придавал настолько сильное значение ценности современных бытовых предметов. При всём внешнем прозаизме этих натюрмортов, в них присутствует жизненная философия автора, и даже поэтизация обыденности.
Представленные предметы в экспонируемом натюрморте — привычный обиход мастерской художника. Это электроприборы: старая заржавевшая плитка и транзистор, помогавший художнику настроиться на нужную волну, в том числе и в творческом процессе. Дополняют натюрморт простенькая посуда и пачка чая с тремя кусочками сахара-рафинада.
В натюрмортах старых мастеров большое значение придавалось символизму предметов. Несмотря на материальность изображаемого, всё несло свой сакральный смысл: лимон — символ неутолённой жажды; орехи в скорлупе — душа, закованная в грешных мыслях; обилие богатой посуды — бренность мира. В натюрморте Коршунова, столь близком по творческому методу нидерландским живописцам, нет сакрального смысла, но есть стремление сосредоточить внимание зрителя на важности, самоценности предметов, «живущих» рядом с человеком. Вот почему в этом натюрморте присутствует атмосфера почти музейной тишины, настраивающая зрителя на созерцание обыденных вещей и философские размышления о жизни.
Натюрморты старых мастеров, с их созерцательностью, аналитическим вниманием к каждой детали окружающего мира, были столь не похожи на мир современный — противоречивый, дисгармоничный, — что приковывали к себе внимание художников.
«Натюрморт с чайником» Валентина Сергеевича Коршунова представляет собой очень тонкое отображение советских бытовых реалий в философской подаче. Коршунов — замечательный мастер натюрморта. Ещё во время учёбы в Свердловском художественном училище Коршунов увлекся этим жанром. Один из его преподавателей, ученик знаменитого Ильи Машкова Федор Константинович Шмелёв, доверял способному студенту постановку учебных натюрмортов для занятий.
На первых порах главными мотивами в работах Коршунова были зауральский хлеб и предметы крестьянского обихода, современный домашний быт и старые вещи. В натюрмортах художника прослеживалась достоверная передача предметов, фактуры изображаемого. Однако тематика картин больше соответствовала тому, что было важным в искусстве соцреализма.
В последней трети ХХ века «музейный бум», с его повышенным интересом к искусству эпохи Возрождения и старых европейских мастеров, затронул и провинциальное зауральское искусство.
В этом контексте можно рассматривать и натюрморты Валентина Коршунова. Вряд ли кто-то ещё из курганских живописцев придавал настолько сильное значение ценности современных бытовых предметов. При всём внешнем прозаизме этих натюрмортов, в них присутствует жизненная философия автора, и даже поэтизация обыденности.
Представленные предметы в экспонируемом натюрморте — привычный обиход мастерской художника. Это электроприборы: старая заржавевшая плитка и транзистор, помогавший художнику настроиться на нужную волну, в том числе и в творческом процессе. Дополняют натюрморт простенькая посуда и пачка чая с тремя кусочками сахара-рафинада.
В натюрмортах старых мастеров большое значение придавалось символизму предметов. Несмотря на материальность изображаемого, всё несло свой сакральный смысл: лимон — символ неутолённой жажды; орехи в скорлупе — душа, закованная в грешных мыслях; обилие богатой посуды — бренность мира. В натюрморте Коршунова, столь близком по творческому методу нидерландским живописцам, нет сакрального смысла, но есть стремление сосредоточить внимание зрителя на важности, самоценности предметов, «живущих» рядом с человеком. Вот почему в этом натюрморте присутствует атмосфера почти музейной тишины, настраивающая зрителя на созерцание обыденных вещей и философские размышления о жизни.
