На картине «Одинокий всадник» Зелимхан Полонкоев запечатлел конного горца, который остановился на холме у древних склепов.

Ингушские склепы легко узнать по особенной архитектуре: они напоминают небольшие дома с крышами пирамидальной формы. Похожим строением отличаются и древние святилища с двухскатной ступенчатой крышей — но в святилище, как правило, есть арочный вход, а в склеп попадали через специальное квадратное отверстие. В стенах склепов также встречаются маленькие сквозные окна для вентиляции: сухой горный воздух на высоте выше тысячи метров над уровнем моря хорошо помогал естественной мумификации умерших.

О причинах возникновения таких надземных погребений рассказывала Фариза Кариева для газеты «Ингушетия»:

Плотность населения со временем все возрастала, и малоземелье сказывалось все острее. Отсюда и возникла традиция возводить рядом с башенными поселениями именно надземные склепы в несколько ярусов. На площади 9–10 квадратных метров могли помещаться по несколько десятков человек.

Они служили местом упокоения для целых семей горцев, поэтому у любого местного рода есть собственные родовые башни и родовое кладбище. Традиция хоронить умерших в склепах прервалась с принятием ислама: погребать мусульман можно лишь в отдельных грунтовых могилах.

Со временем склепы, как и башенные комплексы, стали особенными символами для каждого жителя Ингушетии. Они напоминают о древней истории народа, о преемственности родов и фамилий, о важности чтить память и традиции предков.

Конный путник на картине Зелимхана Полонкоева замер у родовых склепов, глядя на древние башни и скалистые горы вдалеке. Всадник почти сливается с пейзажем — он настолько органично встроен в этот вид, будто веками именно такие всадники проезжали тут по горным тропам.