В 1898 году Коста Хетагуров передал своему другу, присяжному поверенному Георгию (Гаппо) Баеву сборник «Осетинская лира» («Ирон фӕндыр») в двух тетрадях для последующего издания. Рукопись содержала 50 стихотворений. Баев отправил тетради из Владикавказа в Тифлис, в Кавказский цензурный комитет, с сопроводительным письмом. Однако в Комитете человека, владевшего осетинским языком, не нашлось.
Поэтому 12 сентября 1898 года председатель Комитета переслал рукопись попечителю Кавказского учебного округа Кириллу Яновскому. Тот же поручил рецензирование сборника Христофору (Пора) Джиоеву. Получив рукопись и прочитав стихотворения, Джиоев сразу понял, с каким уникальным культурным явлением столкнулся. Это были первые в осетинской литературе произведения величайшей художественной ценности.
Джиоев по достоинству оценил и язык, и стиль Хетагурова и взял «Осетинскую лиру» под свою опеку. Он решил издать сборник любой ценой и как можно ближе к авторскому тексту.
Джиоев написал обстоятельный рапорт-отзыв о рукописи, отдельно и подробно разобрав в нем каждое стихотворение с точки зрения политической приемлемости. 25 октября 1898 года он отправил рапорт на имя попечителя Кавказского учебного округа Яновского, в котором писал: «Мною был тщательно просмотрен препровожденный ко мне рукописный сборник стихов „Иронфæндыр“. Часть стихотворений, вошедших в состав этого сборника, представляет буквальный перевод некоторых русских стихотворений. Приводим их названия: „Дыууæ халоны“ („Два ворона“); „Уасæг“ („Петушок“); „Цъиу æмæ сывæллæттæ“ („Пойманная птичка“); „Халон æмæ рувас“ („Ворона и лисица“); „Хъазтæ“ („Гуси“) „Бирæгь æмæ хърихъупп“ („Волк и журавль“). Мы считаем совершенно лишним представлять по поводу этих стихотворений свое личное мнение. Что же касается оригинальных стихотворений, то… лишь стихотворение „Азар“ („Спой“), кажется нам несколько сомнительным в цензурном отношении…»
Не подписать весь сборник из-за одного стихотворения Джиоев не мог. Он пошел на компромисс, выделив «Спой» лишь для того, чтобы книгу Хетагурова все-таки издали. Позднее Джиоев писал Баеву: «Мне хотелось заручиться доверием Попечителя и Цензурного Комитета, не для себя, конечно, а для дела, чтобы и на будущее осетинские рукописи направлялись ко мне».
В итоге на основании рецензии Христофора Джиоева Кавказский цензурный комитет одобрил издание сборника «Осетинская лира» и переслал во Владикавказ издателю Георгию Баеву разрешение на публикацию книги.
Поэтому 12 сентября 1898 года председатель Комитета переслал рукопись попечителю Кавказского учебного округа Кириллу Яновскому. Тот же поручил рецензирование сборника Христофору (Пора) Джиоеву. Получив рукопись и прочитав стихотворения, Джиоев сразу понял, с каким уникальным культурным явлением столкнулся. Это были первые в осетинской литературе произведения величайшей художественной ценности.
Джиоев по достоинству оценил и язык, и стиль Хетагурова и взял «Осетинскую лиру» под свою опеку. Он решил издать сборник любой ценой и как можно ближе к авторскому тексту.
Джиоев написал обстоятельный рапорт-отзыв о рукописи, отдельно и подробно разобрав в нем каждое стихотворение с точки зрения политической приемлемости. 25 октября 1898 года он отправил рапорт на имя попечителя Кавказского учебного округа Яновского, в котором писал: «Мною был тщательно просмотрен препровожденный ко мне рукописный сборник стихов „Иронфæндыр“. Часть стихотворений, вошедших в состав этого сборника, представляет буквальный перевод некоторых русских стихотворений. Приводим их названия: „Дыууæ халоны“ („Два ворона“); „Уасæг“ („Петушок“); „Цъиу æмæ сывæллæттæ“ („Пойманная птичка“); „Халон æмæ рувас“ („Ворона и лисица“); „Хъазтæ“ („Гуси“) „Бирæгь æмæ хърихъупп“ („Волк и журавль“). Мы считаем совершенно лишним представлять по поводу этих стихотворений свое личное мнение. Что же касается оригинальных стихотворений, то… лишь стихотворение „Азар“ („Спой“), кажется нам несколько сомнительным в цензурном отношении…»
Не подписать весь сборник из-за одного стихотворения Джиоев не мог. Он пошел на компромисс, выделив «Спой» лишь для того, чтобы книгу Хетагурова все-таки издали. Позднее Джиоев писал Баеву: «Мне хотелось заручиться доверием Попечителя и Цензурного Комитета, не для себя, конечно, а для дела, чтобы и на будущее осетинские рукописи направлялись ко мне».
В итоге на основании рецензии Христофора Джиоева Кавказский цензурный комитет одобрил издание сборника «Осетинская лира» и переслал во Владикавказ издателю Георгию Баеву разрешение на публикацию книги.
