В декабре 1870 года у художника возник конфликт с Училищем живописи — его упрекнули в том, что у него мало учеников, и лишили казенной квартиры. Расстроенный Саврасов взял отпуск на полгода и в самый разгар занятий вместе с семьей уехал в Ярославль, приняв (судя по всему, от Третьякова) заказ на исполнение «рисунков и картин зимнего пейзажа на Волге».

В Ярославле Саврасов вел «тихую и сосредоточенную жизнь», которую нарушила болезнь жены и смерть новорожденной дочери. Но уже весной 1871 года художник, окрыленный успехом картины «Волга под Юрьевцем» и охваченный творческим экстазом, отправился на поиски пейзажа, которые привели его в село Молвитино (позже переименованное в Сусанино), в нескольких десятках верст от Костромы. Там он и создал первые этюды, легшие в основу «Грачей». Дописанную уже в Москве картину еще до первой выставки заметил и купил Третьяков, чем сильно разочаровал императрицу Марию Александровну, которой пришлось довольствоваться только копией полотна.

Один из учеников Саврасова в Училище живописи, Константин Коровин, вспоминал, как молодые художники, воодушевленные словами своего преподавателя, гурьбой шли в Сокольники, где «фиалки уже распустились», в Останкино — изучать природу, проникаться ею и писать этюды. «Ступайте писать — ведь весна, уж лужи, воробьи чирикают — хорошо. Ступайте писать, пишите этюды, изучайте, главное — чувствуйте», — говорил художник. Вся мастерская с первыми весенними днями отправлялась за город. Коровин вспоминает наставление Саврасова: «Надо почувствовать, надо чувствовать — как хорошо в воздухе чувствуется весна».

Неприметная сельская церквушка с шатровой колокольней, которая виднеется из-за берез, — это православная церковь Воскресения Христова в селе Молвитино (ныне — Сусанино), которая была построена в конце XVII века. Со свойственной ему реалистичностью в подходе к изображению предметов Саврасов пишет ее с облупившейся штукатуркой, обнажившейся кирпичной кладкой. Храм одновременно тянется к небу и приникает к земле. В «Грачах» возвышенное и приземленное идут рука об руку.

Художник любил старинную русскую архитектуру, видимо находя в ней ту же особую поэзию, которую он видел в природе. В том же 1871 году он написал Воскресенский собор Печерского монастыря — обитель, основанную еще в XIV веке, в которой хранились редчайшие рукописи и древняя икона Богоматери. Картина «Печерский монастырь близ Нижнего Новгорода» вдохновила ученика Саврасова, Исаака Левитана, на полотно «Вечер. Золотой Плес» (1889).

Грачи — символ приходящей весны, обновления природы. Они заставляют картину звучать. Но их темные силуэты полны и какого-то мистического, почти религиозного значения. «Настроение нужно. Природа вечно дышит. Всегда поет, и песнь ее торжественна. Земля ведь рай — и жизнь тайна, прекрасная тайна», — говорил Саврасов своим ученикам.

Его картины часто сравнивали с музыкальными произведениями. Лидер передвижников Иван Крамской больше всего ценил художника за наличие в его живописи «душевных нервов, которые чутки к шуму и музыке в природе… струны, которая могла бы обращаться в песню».

В живописи Саврасова прослеживается мотив устремленности ввысь, часто повторяются образы мачт и деревьев, которые тянутся к небосклону и раздвигают границы полотна.

Прилетевшие грачи вьют гнезда на стволах неказистых берез — символ возвращения к жизни. Метафорой воскресения служит и спрятавшаяся за их стволами верба: с ее ветками, аналогом пальмовых ветвей в холодном климате, на Руси традиционно встречали Вербное воскресенье.

В стволах деревьев также есть особое внутреннее движение «вверх-вниз», которое и придает картине особую музыкальность.

На картине есть только легкий, едва заметный намек на солнце. Но при этом полотно необыкновенно светлое, нежное и сдержанное по колориту. Оно наполнено струящимся, обволакивающим предметы воздухом, без которого, по словам самого художника, «пейзаж — не пейзаж». Свет как будто идет от земли, его источника не видно.

«Он сумел отыскать в самом простом и обыкновенном те интимные, глубоко трогательные, часто печальные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу», — писал о Саврасове Исаак Левитан.

Изображая линию горизонта, Саврасов намеренно использовал более светлые оттенки красок, размывая их, чтобы создать ощущение широты и глубины открывающегося глазу зрителя пространства.

Небо на «Грачах» затянуто облаками и написано в серо-голубых, тусклых тонах. Для того чтобы в точности передать малейшие оттенки, Саврасов специально пользуется непокрытым красками холстом.

Прибегнув к одному из своих излюбленных приемов — «вертикали» от земли к небу, художник изображает небесные блики и в проталинах на нижней части полотна.

Внимание Саврасова к деталям и его умение чувствовать природу проявляются в тончайшем рисунке подтаявшего снега: где-то он потемневший, где-то — сиреневый, нежно-лиловый, голубой и даже розовый. В нижней части полотна на нем лежит легкая сетка теней от берез. На крыше дома художник изображает его желтовато-белым, а на бугре у забора — с проглядывающим розовато-золотистым отсветом.