Когда он скончался, моей мечтой стало запечатлеть его образ в скульптуре. Я это выполнила, преодолев трудности новой для меня техники.

Лично для меня КМВ были очень полезны; здесь я впервые работал в сообществе с опытными и образованными бальнеологами, сделался врачом — бальнеологом, здесь во всероссийской лечебнице, куда стекаются самые редкие и разнообразные случаи, я расширил свой научно-практический кругозор, здесь же я имел интересные житейские встречи, не говоря уже о ряде ученых и литераторов, художников (Ярошенко, Савина). Я застал трех живых свидетелей жизни и смерти М.Ю. Лермонтова, гений которого витает над этими местами. Одним из современников Лермонтова был отец русской бальнеологии С.А. Смирнов, основатель и первый председатель «Бальнеологического общества». Я застал его в Пятигорске (куда он приезжал летом, зиму жил в Москве) уже глубоким стариком (более 90 лет), но с хорошо сохранившимся интеллектом (дважды был с ним на консультациях), только зрение было уже слабовато.