Первое знакомство Георгия Чичерина с революционной деятельностью относится еще к студенческим годам. О рабочем движении он впервые узнал из лекций по политической экономии известного тогда экономиста и статистика Андрея Исаева. На семинарах приват-доцента университета Митрофана Свешникова молодой человек часто слушал выступления против народников одного из виднейших представителей «легального марксизма» Петра Струве.
Чичерин посещал диспуты, где спорили о будущем России и путях революции, участвовал в студенческих «беспорядках». Но усвоенное с детства «сентиментально-утопическое отношение» к крестьянству сдерживало его переход к марксизму.
Через своего товарища Владимира Нарбута, который после окончания университета поступил в Военно-медицинскую академию, Георгий Чичерин сблизился с революционными кругами столицы. В его квартире неподалеку от Царскосельского вокзала часто хранились шрифты и другие принадлежности нелегальной типографии.
Тогда же будущий дипломат начал знакомиться с трудами Карла Маркса и другой социалистической литературой, посещал диспуты о марксизме, которые проходили у известного в то время либерального публициста, литературоведа и общественного деятеля Константина Арсеньева. В его мировоззрении наметился перелом.
К 1904 году у Георгия Чичерина созрело решение эмигрировать, чтобы за рубежом глубоко изучить марксистское учение. Первые годы эмиграции он провел в Германии, где начался следующий важный этап в его жизни. Чичерин жадно «поглощал» социалистические труды, вел обширную переписку с русскими революционерами, присутствовал на выступлениях германских социал-демократов, сблизился с немецкими рабочими.
Георгий Чичерин вступил в берлинскую большевистскую секцию Комитета заграничной организации. Ее создали в марте 1905 года на учредительном съезде в Женеве, когда разрозненные заграничные большевистские группы слились в единое объединение. Он помогал русским социал-демократам, которые находились за границей нередко без средств к существованию, оказывал финансовую поддержку в издании партийной литературы. Сам Георгий Чичерин жил очень скромно, считая, что он и все его имущество принадлежат революции.
Чичерин посещал диспуты, где спорили о будущем России и путях революции, участвовал в студенческих «беспорядках». Но усвоенное с детства «сентиментально-утопическое отношение» к крестьянству сдерживало его переход к марксизму.
Через своего товарища Владимира Нарбута, который после окончания университета поступил в Военно-медицинскую академию, Георгий Чичерин сблизился с революционными кругами столицы. В его квартире неподалеку от Царскосельского вокзала часто хранились шрифты и другие принадлежности нелегальной типографии.
Тогда же будущий дипломат начал знакомиться с трудами Карла Маркса и другой социалистической литературой, посещал диспуты о марксизме, которые проходили у известного в то время либерального публициста, литературоведа и общественного деятеля Константина Арсеньева. В его мировоззрении наметился перелом.
К 1904 году у Георгия Чичерина созрело решение эмигрировать, чтобы за рубежом глубоко изучить марксистское учение. Первые годы эмиграции он провел в Германии, где начался следующий важный этап в его жизни. Чичерин жадно «поглощал» социалистические труды, вел обширную переписку с русскими революционерами, присутствовал на выступлениях германских социал-демократов, сблизился с немецкими рабочими.
Георгий Чичерин вступил в берлинскую большевистскую секцию Комитета заграничной организации. Ее создали в марте 1905 года на учредительном съезде в Женеве, когда разрозненные заграничные большевистские группы слились в единое объединение. Он помогал русским социал-демократам, которые находились за границей нередко без средств к существованию, оказывал финансовую поддержку в издании партийной литературы. Сам Георгий Чичерин жил очень скромно, считая, что он и все его имущество принадлежат революции.
