Погрудный фотопортрет Николая Андреевича Римского-Корсакова в сюртуке, белой рубашке и галстуке в горошек был выполнен в 1893 году знаменитым фотографом Константином Шапиро. Об этом свидетельствуют факсимильный автограф К. Шапиро в правом нижнем углу снимка, а также овальный штамп на паспарту с надписью:

«Фотограф Имп. Ак. Худ. КОНСТАНТИН ШАПИРО. Санкт-Петербург. Невский пр. д. № 32».

В нижней части паспарту — нотный автограф композитора: отрывок «Шествие берендеев» из оперы 

«Снегурочка» и надпись: «Василию Васильевичу Ястребцеву на память от Н. Римского-Корсакова в марте 1893 года. С-Петербург».

Портрет был изготовлен специально для Василия Васильевича Ястребцева — друга композитора. Именно он попросил Николая Андреевича заказать у Шапиро большой фотопортрет. Просьба была выполнена: 11 марта снимок был готов, Ястребцев взял его домой, чтобы показать матери, Алине Андреевне. Надпись на паспарту датирована 17 марта 1893 года.

Во «Воспоминаниях» Ястребцев писал:

Василий Васильевич Ястребцев родился в 1866 году в Могилёве. Позднее жил в Новгороде, где окончил реальное училище, а затем поступил в Петербургский Технологический институт. Однако занятия инженерным делом он оставил, полностью посвятив себя музыке. В 1890 году поступил в Петербургскую консерваторию, где изучал гармонию у профессора Иогансона.

Римский-Корсаков писал в «Летописи моей музыкальной жизни»:

Хотя Ястребцев не завершил формальное музыкальное образование, его вклад в музыкальную культуру оказался значительным. Он стал первым биографом композитора, автором уникального по содержанию и форме труда о жизни и творчестве Н. А. Римского-Корсакова. Его «Воспоминания» — это своеобразные дневниковые хроники последних восемнадцати лет жизни композитора. В них бережно сохранены беседы и впечатления от встреч, размышления Николая Андреевича о теории и истории музыки, а также — его нередко резкие суждения о русских и зарубежных композиторах.

Особую ценность представляют описания «домашних» исполнений сочинений Римского-Корсакова — они воссоздают живую картину творческого процесса. Доверие, которое композитор оказывал Ястребцеву, было велико: он делился с ним своими замыслами, сомнениями, тревогами. Ястребцев стал для него не только летописцем, но и поддержкой в трудные периоды, порой — тем, кто подталкивал к новым творческим свершениям.

В отличие от строго выверенной «Летописи» самого композитора, где каждая строка обдумана и взвешена, «Воспоминания» Ястребцева — это правдивый и точный «репортаж», не претендующий на обобщения, но наполненный бесценными фактами, без которых невозможно представить себе образ Римского-Корсакова — человека и художника.